Мужчины, за которых я не вышла замуж - Линн Шнернбергер

— Черт. Я хотела взять его для дочери. Когда мы были здесь пару недель назад, оно ей очень понравилось. Я должна была купить его сразу!

— Она его и так получила, — говорит хозяйка. — Ваша дочь приходила сюда с этим хорошеньким инструктором, Ником. Такая славная парочка.

Я смотрю на нее и качаю головой:

— Если вы видели ее сегодня утром, то это не моя дочь. Она в колледже. Я только что с ней разговаривала.

— Может быть, вы с ней и разговаривали, но я ее видела, — твердо говорит Инельда. — Ее ведь зовут Эмили? Мы даже поговорили с ней о том, как она отдыхала здесь со своей мамой.

Я застываю. Ожерелье — у Эмили? Ник купил его для нее? Они — славная парочка?

— Может быть, они были здесь пару недель назад? — с надеждой спрашиваю я.

— Нет, сегодня утром. Что вам непонятно? — Инельда явно раздражена тем, что я ей не верю.

Что мне непонятно? То, что моя дочь позвонила мне и сказала, будто пишет реферат. То, что я велела ей развлекаться. То, что Эмили якобы окопалась в библиотеке, в то время как она, по всей видимости, где-то здесь с Ником.

Я выхожу из магазина, совершенно сбитая с толку. Как Эмили может оказаться на острове без моего ведома? Почему она мне не сказала? С другой стороны, я здесь, а Эмили об этом не знает. Но ведь это разные вещи. Я ее мать; предположительно, мне все должно быть известно.

Я иду на причал искать Кевина. Он стоит возле лодки, битком набитой туристками в бикини, и готовится к отплытию. Я хватаю его за руку.

— Ты не знаешь, где Ник?

— Ник, тот парень? А зачем он тебе? Уже подыскиваешь мне замену?

— Нет, я люблю тебя, — смущенно говорю я. — Мне просто нужен Ник.

— Ты меня любишь? — удивленно переспрашивает Кевин.

Мне становится неловко; я понимаю, что мы еще ни разу не произносили этого слова.

— Не то чтобы я действительно…

— Тогда как бы ты это назвала? — Кевин скрещивает руки на груди, и, пока он ждет моего ответа, по его лицу проскальзывает легкая улыбка. Парочка туристов тянется через борт, чтобы услышать больше.

— Ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. И я надеюсь, что нравлюсь тебе, — говорю я, краснея. Наверное, это не самая лучшая речь, которую стоит произносить в присутствии Кевина и туристов.

— Ты ей очень нравишься! — восклицает девочка-подросток, перегибаясь через перила.

— Ты мне тоже очень нравишься, Кевин, — отзывается капитан. — А теперь тащи свою задницу на борт, нам пора двигаться.

Кевин, не обращая внимания на насмешников, обнимает меня и целует.

— Я рад, что ты меня любишь. Потому что я тоже тебя люблю, — говорит он. — И сегодня ночью я тебе это докажу.

— Я не могу ждать, — отвечаю я, возвращая ему поцелуй и на мгновение забывая о цели своего появления здесь.

Но Кевина ждет работа, а меня ждет дочь. Хотя, конечно, в прямом смысле слова она меня не ждет.

Кевин прыгает в лодку и кричит, заглушая рев мотора:

— Ник в магазинчике за углом. Но не вздумай его зацапать!

Я несусь в магазинчик и распахиваю дверь.

— Хэлли, детка, как поживаешь?

Увы, это не Ник. Это Дэйв. Двойное увы.

— Ника здесь нет? — спрашиваю я.

— Нет. Здесь только я. Разве этого мало?

— Да, — резко отвечаю я. — Мне нужен Ник.

— Ух! Маленькому Нику сегодня достается больше приключений, чем положено. — Дэйв выходит из-за прилавка. — Он только что уехал на мопеде с какой-то классной крошкой.

— Эта классная крошка — моя дочь!

Дэйв приподнимает бровь.

— Быть такого не может. Ты слишком молода, чтобы иметь взрослую дочь.

— Спасибо. Я рано начала, — отвечаю я и качаю головой. — Во всяком случае, моя дочь уж точно слишком молода для того, чтобы спать с кем попало.

— Каждой матери рано или поздно приходится с этим столкнуться, — замечает Дэйв. — Ладно, мы их найдем.

Он вешает на дверь самодельную табличку «Закрыто». Наверное, никто сюда не заглянет до тех самых пор, пока мы не объясним маленькому Нику, что никто не позволит ему спать с моей дочерью. Интересно, до парней хоть когда-нибудь доходит, что их подружки — чьи-то дочери?

Я иду за Дэйвом туда, где стоит его сверкающий, черный с серебром, мотоцикл. Прежде я никогда не ездила на таких штуках, но Дэйв бросает мне помятый шлем, а сам надевает черную футболку прямо поверх белой майки.

— Надо сменить образ, — объясняет он, садится и жестом приказывает мне сесть позади него.

— Не понимаю, почему вы, байкеры, так любите символику смерти? — говорю я, с сомнением приближаясь к мотоциклу. — Учти, если мы с тобой разобьемся, спасибо я не скажу.

— Уж доверься мне. Любая женщина, побывав со мной, говорит «спасибо», — заявляет Дэйв и подмигивает, но на этот раз скорее самоуверенно, чем непристойно.

Он заводит мотор, и тот издает ужасающий рев, который неизменно сопровождает Ночных Волков. Мы срываемся с места, и я судорожно хватаюсь за Дэйва. Не так уж приятно ехать на этой штуке, не говоря уж о том, чтобы сидеть в обнимку с Дэйвом Морским Коньком. Хотя с таким именем он мог бы быть вождем племени чероки. Он именно тот, кто…

— Найди мою дочь!

— Найду! Я догоню любой дурацкий мопед! — кричит он и прибавляет газу, отчего я вцепляюсь в него еще крепче.

Впереди я вижу пятнышко, оно становится все ближе и ближе. Дэйв жмет на газ, обгоняет мопед, делает крутой разворот и подрезает. Мопед резко тормозит и чуть не валится набок.

— Я хотела найти Эмили, а не убить ее! — кричу я.

— Да, но, готов поспорить, ты не прочь убить Ника, — хохочет Дэйв. Наш монструозный «Харлей» и миниатюрный мопед Ника стоят друг против друга, перекрыв дорогу, совсем как в кино.

Ник кричит:

— Дэйв, какого хрена? Чего тебе надо?

— Отвяжись от этой девушки! — орет Дэйв, не покидая седла.

Эмили еще крепче обвивает Ника руками.

— Мама, это ты? — недоверчиво спрашивает она. — Что ты тут делаешь?

— Ищу тебя, — отвечаю я. — Поверить не могу, что ты вернулась к Нику.

Эмили качает головой:

— Удивительно.

— Это точно. Сегодня ты сказала мне по телефону, что пишешь реферат.

— Я и в самом деле пишу реферат. Мой ноутбук стоит у Ника.

— Но ты хотела, чтобы я думала, будто ты в колледже, — сурово замечаю я.

— А ты хотела, чтобы я думала, будто ты в Нью-Йорке, — отзывается та.

Мы смотрим друг на друга.