Гордость и соблазн - Эйна Ли

Еще прежде чем он взял ее, Джош знал, что там увидит. Эта вещь была с ним всю долгую дорогу от Лонг-Айленда. Он смотрел в прекрасное лицо Эмили Лоуренс и с отвратительным ощущением в желудке понимал, как его катастрофически красиво, дико обманули.

Она не только выдавала себя за другую женщину, но и в самом деле оказалась воровкой. Она целовала его, обнимала, заставила его поверить ей, обманом вошла в его сердце. И теперь стало ясно, что все это — лишь безжалостно жестокая игра!

Почему ему так везет на этих избалованных, самовлюбленных маленьких богачек? Если он круто не повернет свою судьбу. это когда-нибудь приведет его к гибели.

Надо сделать решительный шаг именно сейчас — раз и навсегда.

Снова взглянув в зеркало, детектив увидел, что лицо у него все еще бледное, но выражение его поменялось — теперь оно было гневным, а не растерянным. Его рука судорожно схватила фотографию, потом он круто развернулся и вышел из комнаты.

Да, мисс Эмили Лэйн-Лоуренс ждет большой сюрприз. В следующее свое свидание с Джошем Маккензи она поймет, что никто не смеет делать из него дурака безнаказанно.

Раздавая пирог своим клиентам, Эмили все время поглядывала на дверь. Она ждала, что Джош вот-вот войдет в вагон. У него уже вошло в обычай приходить к этому времени и дожидаться, пока она закончит свою работу. К тому времени как пассажиры вышли из-за столов, а паровоз уже дал свой прощальный гудок, она начала волноваться. Когда же вся работа была закончена и можно было уходить домой, а Джоша все не было, беспокойство это достигло всех мыслимых пределов.

Неужели после всего, что было, он передумал и уехал из города, даже не сказав ей прощального слова? Если это действительно так, вряд ли он вернется назад. Эта мысль заставила ее глаза наполниться слезами, а в горле запершило.

«Сейчас же прекрати распускать нюни!» — строго приказала себе девушка.

Если Маккензи уехал не попрощавшись, то это и к лучшему. Лучше сейчас понять, что он за человек, а не тогда, когда будет поздно. Она не хотела повторить судьбу своей матери.

Эмили вышла на улицу и направилась к его гостинице. Ее обуревали противоречивые чувства. Может быть, он просто заснул? Нельзя корить его за это, ведь и сама она еле держится на ногах, проведя весь день на солнце и свежем воздухе. Она сейчас поднимется по лестнице, постучит в дверь и разбудит его. Какое право она имеет сердиться на него, если не знает, что случилось и почему он задержался.

Эмили никогда раньше не приходилось одной навещать постороннего мужчину. Какой был бы скандал, если бы это случилось дома, в Нью-Йорке! Однако вопреки ее ожиданиям никто даже не взглянул на нее, когда она вошла в вестибюль гостиницы. Портье, не моргнув глазом, назвал ей номер комнаты Джоша, и через несколько секунд она оказалась перед его дверью.

Тут Эмили остановилась. Сегодня днем она сказала Джошу «да». Она хотела сказать, что проведет ночь в его объятиях. Его комната будет тем местом, где все произойдет, если только этому суждено произойти. И всю свою жизнь Эмили будет себя корить, если так и не узнает, на что это похоже.

Не решаясь подумать, что же может быть дальше, она подняла руку и толкнула дверь.

Та неожиданно легко подалась: Джош рывком распахнул ее изнутри. Эмили задохнулась, увидев его — бледного, с ввалившимися щеками, с дико горящими глазами.

— Джош, что случилось?! — воскликнула она встревоженно.

Вместо ответа он грубо схватил ее за плечи и втолкнул в комнату.