Страстная женщина - Вирджиния Хенли

— Мне пора, Бесс. Навести меня в Челси.

В конце месяца Бесс получила записку от Кавендиша с пометкой «в собственные руки». Взломав печать, она прочитала:

«Милая Бесс, у меня важные новости. Я приеду после полуночи, нам надо поговорить с глазу на глаз. У.».

Воображение подсказало Бесс десятки причин, объясняющих подобную скрытность. О чем намерен поговорить с ней Кавендиш — о принцессе Елизавете, Томасе Сеймуре, Фрэнсис Грей? А может, в казначействе что-то произошло, и теперь он опасается потерять свой пост? Или тайный совет принял какое-то важное решение? Бесс терялась в догадках.

Ближе к вечеру она прошлась по парку Суффолк-Хауса, собрала первые летние цветы и поставила в вазы прелестные белые лилии, лиловую сирень и ароматный боярышник. После ужина Бесс вымылась и надела одно из самых любимых платьев Уильяма, но все равно не знала, как убить часы, оставшиеся до полуночи.

Наконец послышался долгожданный стук в дверь. Бесс распахнула ее и упала в объятия Кавендиша.

— Что случилось?

Он прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— Бесс, сегодня умерла моя жена.

Бесс не верила своим ушам: о таком известии она даже не помышляла.

— Уильям! — Она прильнула к нему.

— Некоторое время нам не стоит встречаться друг с другом, иначе сплетники не пощадят тебя, — предупредил он. — Но я хочу быть с тобой. Может, переберешься на несколько дней в Нортоу, подальше от любопытных глаз?

— Да, да, Уильям! Я так люблю тебя! — Бесс уткнулась лицом в грудь Кавендиша, пряча слезы. Ее мучили угрызения совести, но плакала она не от скорби, а от радости.

— Мы отправимся туда поодиночке и встретимся в поместье. Похороны назначены на послезавтра. На следующий день я приеду в Нортоу.

— А Фрэнсис и Генри знают об этом? Кавендиш покачал головой.

— Пойдем и сообщим им.

Рука об руку они прошли в западное крыло дома, где находились покои хозяев. Открыв дверь, Фрэнсис впустила гостей, настороженно нахмурилась и вдруг всплеснула руками:

— Неужели опять кто-то умер?

— Да. Моя жена, — мрачно кивнул Уильям.

— Слава Богу! — Фрэнсис с облегчением вздохнула. — Генри, дорогой, налей нам всем бренди.

— Похороны состоятся послезавтра.

— Мы непременно придем. А Бесс на несколько дней исчезнет из города.

— Я завтра же отправлюсь в Нортоу верхом.

— Ничего подобного! Ты поедешь в экипаже, — возразила Фрэнсис.

— Спасибо, Фрэнсис. — Уильям поцеловал ей руку.

— В самой неприметной из карет, в сопровождении кучера и лакея, — подсказал Генри.

— Если хочешь, Бесс, возьми с собой Сесили. Она считает себя твоей горничной, дорогая.

— Благодарю, но, пожалуй, я поеду одна. — Бесс густо покраснела.

— В Нортоу хватает прислуги, — добавил Уильям, пожимая руку Бесс и видя, как ее румянец становится ярче.

Перед отъездом в Нортоу Бесс внимательно пересмотрела все уложенные вещи, желая убедиться, что в спешке ничего не забыла. Давно научившись собираться в путь, она сама собрала постельное белье, провизию и вино. Бесс продумала первую речь, с которой обратится к слугам Нортоу. Побывав сама в услужении у двух хозяек, она точно знала, как следует себя держать с прислугой.

Едва войдя в дом, Бесс попросила экономку миссис Бэгшоу созвать слуг в холл. Домашняя прислуга состояла из экономки, кухарки, буфетчика, лакея и двух горничных. Бесс сразу поняла, что верховодит всеми миссис Бэгшоу: если она признает новую хозяйку, другие слуги поступят точно так же.

— Сэр Уильям Кавендиш, новый хозяин поместья Нортоу, попросил меня подготовить дом к его приезду. Я — Элизабет Барлоу из Суффолк-Хауса, где сэр Уильям проводит все свободное время. Мне известно, как нелегко угодить новому хозяину. — Бесс смотрела прямо в глаза миссис Бэгшоу. — Я охотно помогу вам, но прошу помочь и мне. Насколько я понимаю, вы не знаете привычек сэра Уильяма. Мне они тоже незнакомы. — Бесс улыбнулась. — Что ж, будем учиться вместе. Большое вам спасибо.

Свою маленькую речь она повторила перед дворовыми слугами — егерем, конюхом и садовником, а затем обратилась к своему кучеру и лакею:

— Если вам что-нибудь понадобится — обращайтесь к миссис Бэгшоу, она здесь главная. На третьем этаже много свободных комнат. Благодарю вас за благополучную и приятную поездку.

Бесс и миссис Бэгшоу заставили горничных вытирать пыль и полировать мебель. Снедь и вино поступили в распоряжение буфетчика, а кипы свежего постельного белья отнесли в спальни на втором этаже.

Бесс выбрала просторную спальню с высокими окнами, выходящими в сад и на Чилтерн-Хилл. Она сама сняла белье с широкой постели и пыльные шторы, распахнула окна настежь и велела горничным как следует убрать в комнате.

Когда спальня заблистала чистотой, Бесс застелила постель свежим бельем, принесла мягкое шерстяное одеяло и зеленые бархатные шторы. Лакей помог ей повесить занавески для кровати. К тому времени как с уборкой спальни было покончено, вечерние тени удлинились.

— Спасибо, второй спальней мы займемся завтра. Я сама разложу свои вещи, — предупредила Бесс горничных. — А теперь ступайте и помогите миссис Бэгшоу на кухне. Я поужинаю фруктами и сыром и, пожалуй, съем немного супа.

В день приезда Уильяма Бесс расставила повсюду в доме вазы со свежесрезанными цветами из сада. Подробно обсудив с экономкой меню ужина, она позвала лакея:

— Скорее всего сэр Уильям привезет с собой камердинера — Джеймса Кромпа, но все-таки вымойте деревянную ванну, отнесите ее наверх и согрейте побольше горячей воды. Сэр Уильям наверняка пожелает вымыться и побриться с дороги.

Бесс пыталась сдержать возбуждение, но с каждой минутой все отчетливее понимала, что это ей не под силу. В середине дня она выкупалась и надела бледно-зеленое платье, которое нравилось Уильяму. Густые рыжие волосы Бесс расчесывала до тех пор, пока они не заблестели, а потом смочила запястья духами с ароматом апрельских фиалок.

Внутренний голос внезапно подсказал ей, что Уильям приехал. Не помня себя от радости, она сбежала по лестнице и вылетела во двор как раз в ту минуту, когда всадник остановился у крыльца. Он уверенно и непринужденно восседал на вороном жеребце, явно гордясь своей силой. При виде того, как Уильям спешивается, к возбуждению и радости Бесс присоединились неуверенность и робость. Что скажет ей Уильям? Что должна ответить она?

И тут Бесс оказалась в объятиях Кавендиша, и он прошептал:

— Почему ты до сих пор не в постели?

Уильям рассмеялся, а Бесс поняла, почему полюбила его.

Ее скованность как рукой сняло. Бесс лукаво усмехнулась:

— Несносный повеса!