Сплетенная с тобой - Сильвия Дэй

— Он реально заставляет Дерека выкладываться на полную катушку, — заметил Паркер, вытирая полотенцем пот с бритой головы.

Я повернула голову и увидела, как папа борется с инструктором раза в два больше его, а папа, надо сказать, был отнюдь не мелким парнем. Двести фунтов сплошных мускулов, рост более шести футов — словом, Виктор Рейес был грозным противником. Более того, после того как я поделилась с ним своим интересом к крав-мага, папа сказал, что ему тоже стоит попробовать, и, похоже, здорово продвинулся в этом направлении.

— Спасибо, что разрешил ему поучаствовать.

Паркер посмотрел на меня так, как умел только он один. Спокойно и твердо. Ведь он учил меня чему-то большему, чем просто самооборона. Учил не бояться и обдумывать каждый свой шаг.

— В обычной ситуации я сказал бы, что наш зал не то место, где нужно срывать гнев, — произнес он. — Но у Дерека давно не было достойного соперника.

И хотя Паркер ни о чем не стал спрашивать, я почувствовала повисший в воздухе немой вопрос. И решила, что, пожалуй, стоит ответить, ведь Паркер как-никак оказал мне любезность, разрешив папе монополизировать второго инструктора.

— Он только что обнаружил, что кое-кто смертельно обидел меня много лет назад. А теперь уже ничего нельзя сделать, и он не в силах с этим смириться.

Паркер нагнулся и взял стоявшую рядом с матом бутылку воды. И, немного помолчав, сказал:

— У меня тоже есть дочь. И могу себе представить, что у него на душе.

Я увидела искорку понимания в обрамленных густыми ресницами темных глазах. Прекрасно. Значит, папа попал именно туда, куда надо.

С Паркером было легко и приятно общаться, я еще никогда не встречала такой искренней улыбки. Но несмотря на все это, никто не рискнул бы обращаться с ним слишком фамильярно. Тем более попытаться провести его. Ведь то, что он настоящий уличный боец, можно было понять не только по многочисленным татуировкам.

— Так что можешь смело приводить его сюда. Пусть немного спустит пар и поймет, что ты тоже заботишься о собственной безопасности. Неплохая идея.

— Просто не знаю, что еще можно сделать, — призналась я.

Спортзал Паркера располагался в помещении бывшего склада в возрождающемся районе Бруклина. Стены из неоштукатуренного кирпича и огромные раздвигающиеся двери придавали зданию своеобразный шик. Здесь я всегда чувствовала себя более уверенной и сильной.

— У меня есть кое-какие идеи, — ухмыльнулся Паркер, кивнув в сторону мата. — Давай покажем ему, что ты умеешь.

— Давай, — швырнув полотенце, сказала я.

* * *

Когда мы въехали на подземную парковку в моем доме, то я не увидела ни одного парковщика. Но поскольку мне не хотелось ни с кем делиться лаврами отличного водителя, это было даже на руку. Припарковав «астон-мартин», я заглушила мотор.

— Сказочно. Прямо у лифта.

— Вижу, — отозвался папа. — Твоя машина?

— Нет. Соседа. — Я ждала такого вопроса.

— Хороший сосед, — сухо заметил папа.

— Чашка сахарного песку. «Астон-мартин». Какая разница? — улыбнулась я.

Папа выглядел таким измученным и усталым, причем отнюдь не из-за разминки в спортзале. Его усталость была психологической. Она шла откуда-то изнутри, и это меня убивало.

Выключив мотор, я расстегнула ремень безопасности и повернулась к папе:

— Папа, я… У меня сердце разрывается, когда я вижу тебя в таком состоянии. Нет, это выше моих сил.

— Мне просто нужно немного времени, — тяжело вздохнул он.

— Я не хотела, чтобы ты знал. — Я взяла папу за руку. — Но теперь даже рада, что ты в курсе, раз уж можно навсегда забыть о Натане.

— Я читал отчеты.

— Господи. Папочка… — У меня во рту сразу стало горько. — Я не хотела, чтобы ты все это видел.

— Да, я сразу понял, что здесь что-то не так. — В его глазах застыла такая мука, что я не выдержала и отвернулась. — То, как Кэри сразу сел возле тебя, когда детектив Грейвс назвала имя Натана… Я понял, ты чего-то недоговариваешь. Но продолжал надеяться, что рано или поздно ты все расскажешь.

— Я изо всех сил старалась оставить Натана в прошлом. Наши с тобой отношения — одна из немногих вещей, которые он не смог изгадить. И я пыталась оставить все как есть.

Папа еще сильнее сжал мою руку: