Чужая вина - Нина Князькова

– Добрый день, – я заглянула в кабинет.

– У меня хотят отобрать сына, – объявил мужчина, едва понял, кто к ним явился.

– Неправда. Я лишь против вашего постоянного присутствия здесь. Вы нервируете медицинский персонал одним своим видом. А если учесть, что вы от медсестер требуете особого отношения к вашему ребенку…

– Я не требую особого отношения, я лишь пытаюсь узнать, как его здесь лечат. – Возмутился оборотень.

– Ага, и поэтому вы вчера наорали на девушку, потому что вам показалось, что отвар как-то не так пахнет. – Рыкнула на него Алиса.

– Но он как-то не так пах, – развел руками Георгий.

– Ах, так? Тогда, пожалуйста! Вы можете съездить к Хозяину и попросить его устроить вас на место обслуживающего персонала в санаторий. Но ухаживать вам придется не только за Адамом. У нас тут детей много, а рабочих рук не хватает. Еще и вы всех распугиваете. – Съязвила девушка.

– Ну и съезжу! – Отозвался Георгий. – Ну и наймусь. Мне без разницы, где работать, но я должен знать, как лечат моего сына.

– Хорошо лечат. Скажите спасибо Марте Мироновне, что она вообще за него взялась. – Почти прокричала она.

– И скажу. Она со мной нормально разговаривала, между прочим, не то, что некоторые. – Обиделся мужик.

– Георгий, идемте, проверим вашего сына, – решила я прервать этот бессмысленный спор.

Алиса с облегчением выдохнула и кивнула мне. Кажется, Георгий ее безумно раздражал одним своим видом.

Отец Адама поджал губы, но перечить мне не стал.

– Вы не переносите запах Алисы? – Спросила я его, когда мы направились в сторону крытого бассейна для детей.

– Нет, – буркнул оборотень.

– Тогда почему вы к ней так относитесь? – Нахмурилась я.

– А чего она все время…? – Он даже сформулировать не смог свои претензии.

– Георгий, – я остановилась, – насколько я успела изучить оборотней, да и Лохматов говорил, они к женщинам относятся весьма уважительно. Повысить голос на женщину для них считается бесчестьем. А вы на Алису кричите с завидной регулярностью. В чем дело? – Напрямую спросила я.

Оборотень покаянно повесил голову.

– Не знаю. – Пробормотал он.

– У меня есть хороший психолог, – правда мы с ним общаемся по видеосвязи, так как человеку нужно пока утрясти свои дела. – Он сможет помочь вам разобраться с самим собой.

– А если я не хочу разбираться с собой? – Тихо спросил он, подняв голову.

Я тяжело вздохнула. Знакомая ситуация.

– Тогда разбираться с вашими проблемами будут окружающие вас люди. Часто это самые родные, близкие и любимые. Вы этого хотите для сына? – Уточнила я.

– Нет, – Георгий снова опустил глаза. – Хорошо, я поговорю об этом с оборотнями из Березкино. К психоанализу я пока не готов.

– Это уже что-то. – Похвалила я его. – И постарайтесь не кричать на Алису. Она слишком полезна для Мая.

– Я понял, – проворчал оборотень.

Адам выглядел хорошо. В бассейне плавал и нырял, как заправский пловец. В воде он совершенно точно чувствовал себя лучше, чем на суше. Ох, как же хочется, чтобы этот мальчуган выздоровел. На его долю выпало столько всего, что было бы не честно, если у него проблемы со здоровьем останутся.

После обеда я вновь сидела в кабинете. Алан сказал, что через три дня привезут еще троих детей. Нужно будет приготовить палаты, проверить наличие всего необходимого, составить план лечения…

– Привет. – В кабинет вошла Алла, приведшая Лялю на еженедельную проверку.

– Пливет, – старательно повторила девочка.

Ляля заговорила пять дней назад, когда Стас не дочитал ей книгу на ночь и уснул. Девочка позвала маму, потому что ей стало интересно, что же там в сказке было дальше. Наутро ко мне в дом завалились все трое. Причем вид у них был не самый здоровый. Кажется, ночь они совсем не спали. Лишь Ляля выглядела спокойной, разделываясь с завтраком. А после она принялась старательно повторять за мной слова бытового назначения. Некоторые она долго катала на языке, не понимая, как правильно. Но речь она осваивала на удивление быстро. Очень смышленая девочка.

– И как у нас сегодня дела? – Улыбнулась я, бросив предупреждающий взгляд на открывшую было рот Аллу. Зачем девочке говорить, если за нее это делает весьма словоохотливая мать?

– Хоосё, – Ляля сняла куртку, и сама забралась на кушетку. – Я не любю кафу. – Объявила она сердито.

– Кашу, – поправила я ее.

– Кафсу. Касю, каху, кашу. Кашу! – Она вскинула на меня радостный взгляд. – Я не любю кашу! – Объявила она матери, когда подобрала правильный звук.

– Хорошо, будем заказывать на завтрак что-то другое. – Улыбнулась Алла.

Полчаса мы занимались с девочкой, пытаясь добиться правильной работы языка. Эх, логопеда бы сюда. Я, конечно, изучала основы, но можно же сделать лучше.

– Как Стас? – Спросила я, пока девочка сосредоточенно думала над скороговоркой.

– Вчера в Березкино ездил, вернулся злой, как стадо шершней. – Охотно начала рассказывать Алла. – Алан туда отправил женщину-иммунолога. Точнее, не так. Там особо сложный случай нашли, родители любые деньги готовы заплатить, и потребовали лучшего лечения. Хозяин позвонил Каверину, тот отправил в Березкино лучшего иммунолога области.

– И что? – Напряглась я. Историю с поиском конкретного врача я знала, а вот что было дальше…

– А то, что один из оборотней среагировал на нее. Выкрал из больницы и запер в своем доме, чтобы привыкала к нему. Ага, пришлось дамочке подписывать договор о неразглашении, а также согласиться месяц поработать в Березкино за повышенную зарплату. А за месяц оборотень ее не только охмурит, но и женит на себе за милую душу. Вот. – Оскалилась она в улыбке. – Но Стас вчера знатно перенервничал, пока выковыривал эту женщину из заключения.

Мда, какие-то у нас события… Если бы год назад мне сказали, что я про такое буду так спокойно узнавать, и даже радоваться за незнакомую мне похищенную женщину, то я бы подумала, что человек сошел с ума.

Кстати, Антон свозил меня и Ефима в город, потому что сын из одежды капитально вырос, а в Мае ждать нужно, когда пошьют. Ну и меня заодно приодели. Антон категорически отказался от моих денег и оплачивал все сам. И в одном из торговых центров на меня налетела одна из мамаш, ребенок которой лечится в Березкино (туда я ездила теперь раз в неделю для консультации и осмотра сложных детей). Она умудрилась бухнуться передо мной на колени и так причитала, что моя охрана (Лохматов выделил нам пять человек в сопровождение) сильно перенервничала. Так что в ближайшие два месяца мы в город ездить точно не будем, дабы хрупкая мужская психика успела восстановиться.

Вечером дома меня ждали Фимка с Клавдием. Причем домовой активно помогал делать ребенку уроки. Ну как помогал? Вдохновлял и с завидной регулярностью сообщал, что умнее и смышленее ребенка не видал. Сын от такого отношения старался еще сильнее.