Надбавка за вредность - Вера Эпингер

— И в чем же проявляется это… соревнование?

— Банально, — призналась Лена. — Как и у всех богатеньких мальчиков, избалованных родительскими деньгами — девушки, автомобили, хобби, знакомые… количество выигранных дел, удачно заключенных контрактов.

— Детский сад, — хмыкнула я.

— Что есть, то есть, — не стала спорить со мной подруга.

Для нее оказалось в новинку так рано попасть в офис. А я уже привычно сделала себе кофе и, растянувшись на кресле, потягивала горячий напиток.

— Ты вещи все собрала? — вдруг спросила шатенка.

— У Евгения Васильевича — да, — ответила, не глядя на девушку. — Остался кабинет Кирилла Романовича.

— А на тридцатый первый уже поднималась?

Покачала головой. Почему — то не довелось. Не до этого было.

— Позже схожу, когда вещи грузчики переносить будут.

— Как хочешь, — хмыкнула Лена. — Ты встречи все отменила?

— Ага. Не представляешь, что я вчера выслушала от клиентов.

— Ай, — махнула рукой подруга. — Привыкнешь. Так, ладно. Пошли вещи Воронцова собирать.

— Лен, я сама, — стараясь не обидеть подругу, мягко стала настаивать я. Ведь именно меня Воронцов назначил главной. Разговора о том, что кто — то еще допущен в кабинет, не было.

— Боже ж ты мой, верните мне старую Киру. Перевоспитала же на свою голову, — буркнула подруга и ушла к себе. Неужели обиделась? Вроде нет, все-таки улыбнулась ведь. Значит, все нормально.

Заходить в кабинет Воронцова без хозяина оказалось… странно. Как будто без спроса проникла в чью — то жизнь. Хотя спрос — то был, и разрешение на такое вмешательство получено. Что вообще за человек Кирилл Романович? Пока я видела его как скупо — делового, полностью погруженного в работу, усердного юриста. Именно поэтому вспышки его человечности воспринимала с некоторым удивлением и восхищением. Оббежала взглядом кабинет — вроде бы и нейтральная обстановка, нет ни рамочек с фото на столе, ни чего-нибудь еще личного. Не считая небольшого парусника с белоснежными парусами, застывшего так, будто он покоряет очередную волну. Фигурка уютно устроилась на одной из полок, и мне почему — то захотелось провести пальцем по лакированному черному дереву.

Именно этот парусник я складывала в коробку так, словно он был бесценным сокровищем. Предварительно аккуратно завернула в пупырчатую, с пузырьками, защитную пленку и с навязчивой осторожностью положила в коробочку, которую тут же отнесла к себе. Сама перетащу. Мало ли, сломают еще.

Начать решила со стеллажей. Документы плотно утрамбовывались в предоставленную Воронцовым тару. Случайно смахнула одну из тоненьких папочек на пол, и из той выпала фотография.

Нахмурилась так, словно сейчас не просто залезла в чью — то жизнь, а еще и в ящике с бельем стала рыться. Присев, перевернула фотографию. Воронцова я узнала не сразу — яркий, искренний, солнечно улыбающийся такой улыбкой, от которой в груди растеклось приятное тепло. А вот девушка рядом с ним счастливой особой не выглядела — очень красивая, с длинными светлыми волосами до лопаток. Но даже несмотря на улыбку, ее голубые глаза показались мне холодными, цепкими, расчетливыми. Она растянула губы, как будто выдавливая из себя эмоции, но глаза — зеркало души, взгляд невозможно контролировать до такой степени, чтобы скрыть свою душу.

Правильно поступила, что убрала корабль. На фото за спинами главных героев я различила белоснежные паруса. А еще мне показалось, что на девушку я где — то натыкалась. Не удержалась, принесла телефон и, зайдя в специальное приложение, сфотографировала ее лицо — теперь приложение должно определить, кто это. Не кажется мне, что она простушка.

Так и вышло. Определило. Вбила полученное имя в поисковик и, присев на стул Воронцова, медленно сходила с ума.

Кристина Алексеевна Державина — старшая сестра известного адвоката Максима Алексеевича Державина, дочь владельца «ЮрИнвестКомпани».

А дальше шли ссылки на различные новостные ресурсы. Пролистав ленту, присвистнула. Скандальная она личность, однако…

Мало того, что большинство новостей было из разряда желтой прессы, так еще и с ней связывали какую — то темную историю с подделкой судебных доказательств. Что самое интересное, датировалась статейка как раз семилетней давностью.

Добавила заинтересовавшую меня ссылку в закладки — вечером прочитаю. А сейчас надо бы собрать остальные вещи. Но, как назло, все мысли то и дело возвращались к этой странной Кристине. Так, в перерывах между упаковкой вещей, я узнала, что ей тридцать два и она на три года старше брата. Семейным бизнесом девушка не интересовалась, а занималась модной сейчас fashion — фотографией и журналистикой.

— Фотограф, значит, — хмыкнула я, разглядывая снимки в Интернете.

Вполне ничего, своеобразно, конечно. Но я никогда не была любителем такого «искусства». И журналы модные, для которых делались подобные снимки, никогда в своей жизни не читала.

Из личных вещей Кирилла Романовича, кроме парусника и фотографии, ничего больше не наблюдалось. О чем это говорило? Как мне показалось, ни о чем. Ведь кабинет временный. Само Царство Воронцова находилось на тридцать первом. И уж там — то, как мне казалось, можно было очень многое узнать о начальнике.

Из кабинета я вышла ближе к обеду — организм требовал свое. В туалете мне встретилась рыжеволосая Полина. Девушка подкрашивала губы и, заметив меня, тут же расплылась в улыбке.

— Кира! Я тебя давно не видела. Где ты пропадала? Совсем Воронцов над тобой измывается?

Излишне дружелюбные интонации в низковатом, но мягком голосе настораживали. Я подошла к раковине, и взгляд невольно упал на длинное зеркало, охватывающее всю сантехнику. По сравнению со жгучей Полиной в блузке с глубоким декольте и юбке приличной длины, но с откровенным разрезом, я выглядела милой студенточкой. И это не могло не радовать. Длинные волосы на этот раз были заплетены в косу до талии, тогда как огненные кудрявые вихры Полины свободно ниспадали по спине.

— Нет, мне все нравится, — я настороженно подбирала слова.

От Полины за километр несло сплетницей. И я прекрасно помнила предупреждение Лены о ее дружбе с Мариночкой.

— Знаешь, я удивлена, — подняла брови девушка. — Марина мне постоянно жаловалась на Кирилла. И я так прекрасно ее понимала!

Интуиция нещадно вопила: нужно поскорее убираться отсюда, и я решила послушаться ее зова.

— Меня все устраивает, — снова осадила через чур разговорчивую девушку.

— Да — да, конечно, — активно закивала она и закинула помаду в сумочку. — Воронцов — то в пятницу вернется? — И заметив, что я не отвечаю, продолжила. — Может и в пятницу, но увидим мы его, Кирусь, только в понедельник. Так что можешь расслабиться. Он точно вечером не появится. Ты чего так смотришь на меня? Не знаешь, что ли? Ой, а откуда тебе? Точно ведь! Шеф наш в командировку — то с Линой со своей уехал. Еще та занудная селедка, — Полина смешливо выпятила губы. — Он с девками спит направо и налево, а она хоть бы хны. Все в работе — работе.