Золотая Валькирия - Айрис Джоансен

– Должно быть, у нее стеклянная челюсть: я ударила ее совсем не сильно, она уже должна была бы очнуться…

Алекс мрачно оглядел неподвижное тело своей несостоявшейся любовницы.

– Зачем ты сделала это, Хани? – печально спросил он. – Ты все испортила!

– Сейчас я тебе все объясню, – Хани взяла с полки над ванной большое полотенце и стала вытирать свои мокрые ноги; покончив с этим, она целомудренно накрыла влажной тканью распластанное на полу тело. – Леонелла была совсем не той, за кого себя выдавала. Я на сто процентов уверена, что она участвовала в заговоре против тебя и Ланса!

– Если бы ты вовремя поговорила со мной, то поняла бы, что я тоже в этом не сомневаюсь, – угрюмо проговорил Алекс, не отрывая взгляда от неподвижного тела на полу. – Я понял это в первую же ночь – после того, как мы с ней вместе ушли из бара.

– Ты… знал?! – поразилась Хани. – Но почему ты ничего не сказал? И зачем ты пригласил ее в "Каприз"? Ничего не понимаю… Как вообще ты догадался об этом?

– Я же говорил: с самого детства меня приучили никому не доверять, – пояснил Алекс, отворачиваясь от Леонеллы и глядя в потрясенное лицо Хани. – Леона была… слишком напористой, слишком готовой на услуги. А когда я обнаружил, что она от природы – блондинка, мне все стало ясно. Было только логично предположить, что Леонелла – опасный дар данайцев или, если хочешь, "троянский конь"… – Он пожал торчащими из воды мускулистыми смуглыми плечами, и до Хани неожиданно дошло, что Алекс лежит в ванне совершенно голый и что его нижнюю часть скрывают от нее только пузыри воздуха из гидромассажного устройства. – Вот я и решил дать заговорщикам генеральное сражение, а сражаться на своей собственной территории всегда легче.

– Тогда почему ты велел мне отпустить Леонеллу, когда я пыталась вытащить ее из ванны? – недоумевая, спросила Хани.

Лицо Алекса потемнело, а зубы обнажились в свирепой улыбке.

– Потому что я уже больше двух недель живу без женщин! – прорычал он. – Почему, черт возьми, ты не могла броситься на нее после?

Хани поглядела на него ничего не выражающим взглядом.

– После? – тупо переспросила она и внезапно расхохоталась. Усевшись по-турецки у края ванны, она продолжала смеяться, и ее глаза сверкали озорным веселым блеском. – Ох, Алекс, прости меня, пожалуйста! – с трудом выдавила она. – Я боялась, что она может… утопить тебя как котенка.

Алекс с негодованием посмотрел на нее.

– Уверяю тебя, что ни одна женщина даже не попыталась бы убить меня в этот момент… Разве только потом, да и то, если бы ей не удалось уговорить меня проделать с ней это еще раз! – слегка бравируя, отозвался Алекс.

– Ты, безусловно, прав, – торжественно согласилась Хани – Просто я не хотела рисковать. Кроме того, мне кажется, что ты не должен сильно расстраиваться. В конце концов, бедняжка Леонелла была не настоящей рыжей.

– Зато она появилась на острове как нельзя кстати, – сухо парировал Алекс. – Так что ты моя должница, Хани.

– Согласна, – беззаботно проговорила Хани. – Ведь должна же где-то быть хоть одна рыжая девушка, которой ты мог бы доверять!

Губы Алекса изогнулись в скептической усмешке.

– Я в этом сильно сомневаюсь, – заметил он. – Впрочем, ты у нас частный сыщик, тебе и карты в руки. Найди мне такую женщину.

– Я попробую, – задумчиво откликнулась Хани.

– Надеюсь, всему этому есть какое-то подходящее объяснение, – раздался от порога ванной голос Ланса. – Может, кто-нибудь из вас меня просветит?

Он неторопливо шагнул вперед, с интересом разглядывая распростертое на полу обнаженное тело, с которого сползло наброшенное Хани полотенце.

– Это и есть твоя Далила, Алекс? А она, между прочим, очень даже ничего, как раз в твоем вкусе…

– Так ты тоже обо всем знал?! – немедленно вскипела Хани. – Почему же никто из вас ничего не сказал мне? Как я, по-вашему, должна охранять вас, если вы оба держите меня в неведении?

– Я ведь не согласился на то, чтобы ты была моей телохранительницей, Хани, – напомнил Алекс, лениво дотягиваясь и откидываясь на бортик лазуритовой ванны. – Что же касается Ланса, то он, по-моему, вполне доволен тем, как ты справляешься со своими обязанностями.

– Более чем, – подтвердил Ланс и подмигнул.

– Так, значит, – сердито осведомилась Хани, – вам известно и о катере?

– О котором? – хитро прищурился Алекс. – О моем или о вражеском?

– О котором? – вытаращила глаза Хани. – О том, что стоит на якоре напротив входа в бухту. Или ты хочешь сказать, что их там два?

Ланс присел на корточки возле Леонеллы Мартелл и внимательно осмотрел ее; потом выпрямился и лукаво взглянул на Хани.

– Было… – сказал он. – Было два. Я уверен, что люди Алекса уже разделались с этими "плохими мальчиками" со свойственными им быстротой и эффективностью. – Нахмурившись, Ланс поглядел на брата. – Она еще не скоро придет в себя, – сказал он с укором. – Зачем надо было бить ее так сильно?

– А я-то тут при чем?! – искренне возмутился Алекс. – Это все твоя прелестная амазонка… то есть – валькирия. Хани сказала, что у Леонеллы стеклянная челюсть, но я думаю, дело не в этом… – Он поглядел на Хани с неподдельным восхищением. – Такой хук справа не часто увидишь! Мои поздравления, Хани.

– Спасибо, – машинально ответила она, практически не слыша похвалы: ее сейчас интересовало другое. – Люди Алекса? – удивленно переспросила она.

– Ну, собственно говоря, это скорее люди Карима Бен Рашида, – объяснил Ланс. – У "Седикан Петролеум" есть своя собственная служба безопасности, и старый шейх не жалеет денег на то, чтобы его люди получали самую лучшую подготовку. Поэтому они не знают поражений и смертельно опасны. – Он улыбнулся. – Неужели ты думаешь, что этот старый тигр Карим Бен Рашид отпустил бы своего любимого внука болтаться по самым злачным местам планеты – наподобие бара "Звездный взрыв" – без достаточно надежной охраны?

– Так вот почему вы оба отказались от услуг телохранителей! – глубокомысленно сказала Хани и с негодованием вздернула подбородок. – Я была нужна вам, как собаке – пятая нога!

Ланс опустился рядом с ней на колени.

– Мне ты очень нужна. Медок, – с нажимом произнес он и, взяв правую руку Хани в свою, стал внимательно ее рассматривать. – Ну вот! – огорченно воскликнул он. – Ты разбила себе костяшки пальцев! – Его губы осторожно коснулись ее пораненной руки. – Тебе следовало быть осторожнее. Медок! К чему было бить так сильно? Ты могла испортить свои прелестные пальчики. Взяла бы лучше молоток или вазу…

Хани недоверчиво смерила его взглядом, разрываясь между негодованием, желанием расхохотаться и невероятной нежностью, которая охватывала ее всякий раз, когда она видела Ланса. В конце концов негодование победило.