Любовь-война - Татьяна Никандрова

Вы не подумайте, я ничего против не имею, с удовольствием разъясняю ей непонятый материал. Я ведь не дурак, прекрасно осознаю, что учеба – это лишь предлог, а на самом деле она просто хочет познакомиться поближе.

- Помню, - кивает Карина, придвигаясь ко мне чуть ближе.

- Хорошо. А теперь попытайся найти в таблице такой угол, синус которого равен Пи, деленному на два.

Морозова, шелестя методичкой, открывает нужную страницу и как бы невзначай принимается медленно покусывать карандаш. Выглядит это, безусловно, очень эротично, но меня почему-то вообще не торкает. Совсем черствый стал.

- Тут такого нет, - задумчиво тянет девушка, переводя взгляд с поволокой на меня.

- Вот именно, - киваю я. – Теперь поняла свою ошибку?

- Поняла, - она благодарно улыбается и изящным жестом откидывает за спину свои густые шоколадные волосы. – Спасибо, Андрей, ты чудо.

- Обращайся, - отзываюсь я, вставая со стула.

Долго любоваться ее выпирающими из-под блузки прелестями нет возможности – следующим уроком у нас физкультура, а значит, за оставшиеся пять минут перемены нужно успеть переодеться. Никитич терпеть не может, когда опаздывают.

Закинув рюкзак на плечо, выхожу в коридор и тут же подвергаюсь допросу с пристрастием.

- Ну че, разъяснил этой красотке, как делить на многочлен? – снабжая свой тон похабными нотками, интересуется Леха.

Вот как ему удается даже математику опошлить?

- Многочлены, Гуляев, в седьмом классе проходят, - осаждаю друга. – А мы, если что, в одиннадцатом, и по программе у нас тригонометрия.

- Один хрен, все не пригодится, - отмахивается Леха. – Косинусы эти дурацкие, синусы… Главное, что нужно вынести из курса математики, это как изобразить число шестьдесят девять. Желательно, в постели.

Гуляев смеется своей остроумной (исключительно по его собственному мнению) шутке, а я устало закатываю глаза. Вот уж у кого точно недотрах, мозг полностью под контролем либидо.

Спускаемся на первый этаж и на подходе к спортивному залу замечаем всеобщую суету.

- Что значит, у вас физкультура? – недовольно восклицает наша староста, Алена Сидорова, обращаясь к старосте 11 «Б». – Иди расписание проверь! Занятие сейчас у нас!

- Уже проверила! – огрызается та. – Не веришь – можешь сама сходить и убедиться!

После долгих разбирательств выясняется, что каким-то чудесным образом вышло так, что в расписании урок физкультуры сейчас стоит и у 11 «А», и у 11 «Б». Одновременно.

Виктор Никитич, наш физрук, всю перемену пропадает в учительской, разбираясь с непонятной ситуацией, а, вернувшись, заявляет, что это ошибка диспетчера. Дескать, она новенькая, молоденькая и пока туго соображает. Вот и наворотила наслоение уроков.

- Так, отставить разговоры! – гаркает Никитич, прерывая всеобщий гомон. – Марш в раздевалку переодеваться! Раз такое дело, позанимаемся все вместе, не беда!

Толкаясь и переругиваясь, мы разбредаемся по раздевалкам, которые для двух классов кажутся чересчур тесными, и уже через пять минут пытаемся выстроиться на стадионе шеренгой по росту. Тут опять возникает путаница: ребята спорят, кто выше, не желая уступать друг другу место в строю. Рост своих одноклассников всем давно известен, но, когда вклиниваются чужаки из параллели, перепалок на этой почве не избежать.

Образовавшийся балаган жутко утомляет физрука, и он, вконец изнасиловав свисток, отправляет нас нарезать круги по стадиону.

Неспешно перебирая ногами, разглядываю задницы впереди бегущих девчонок и безо всяких усилий нахожу самую впечатляющую из них. Пятая точка Крис обтянута тонкими черными лосинами и представляет собой поистине восхитительное зрелище. Высокая, круглая, упругая – я в жизни такой офигенной попы не видел! Даже возбудился немного… Вот черт!

- Андрей, я слышала, ты баскетболом увлекаешься? – нагнав меня, Карина Морозова прерывает мои пошлые мысли.

- А? – усилием воли отрываю взгляд от ягодиц Кавьяр и окидываю им бегущую рядом собеседницу. – Баскетбол? Ну да, увлекаюсь.

- А я спортивной гимнастикой до пятнадцати лет занималась, - сообщает она. – Потом правда порвала сухожилье, и пришлось распрощаться с большим спортом.

- Сочувствую. Тяжело тебе, наверное, было.

- Да не очень, - жмет плечами Карина. – На самом деле я даже рада, что все эти тренировки в прошлом – нагрузки у гимнасток просто зверские.

- Понятно, - тяну я, вновь кидая взор на Крис, которая какого-то ляда бежит рядом с моим одноклассником, Саньком Макеевым. Бежит и разговаривает. И когда эти двое успели снюхаться?!

- Андрей, а у тебя какое блюдо любимое? – продолжает расспрашивать меня Морозова. – Я почему спрашиваю? У меня просто…

- Карин, извини, но мне нужно кое-что срочно у Санька спросить, - перебиваю я и, ускоряясь, оставляю ее позади.

Понимаю, что невежливо вышло и что по-хорошему надо было продолжить с ней разговор… Ведь классная же она девчонка, просто отличная! И кожа, и рожа – все, как говорится, при ней. Но внутри у меня глухо. Не тянет к ней, от слова совсем.

И все потому, что к другой тянет! К той, кому и дела до меня нет. К колючке этой черноглазой! Чтоб тебя, Крис! Почему задница у тебя такая божественная?!

Почти не отдавая себе отчет в действиях, подбегаю к Макееву, который продолжает развлекать Кавьяр разговорами, и выдаю первое, что приходит в голову:

- Санек, там это… Никитич тебя попросил из тренерской журнал наш классный принести, а то он его забыл.

- А почему я-то? – удивленно вскидывает брови парень.

- Как почему? Ты ж его любимчик, - беззастенчиво лгу я. – Видать, только тебе в тренерскую заходить доверяет.

Боже! Ну что я несу? Как я потом буду объяснять Саньку и Никитичу всю эту дрянную ситуацию?!

Ладно, позабочусь об этом позже. Сейчас самое главное, что одноклассник мне верит – понимающе качает головой и с гордым видом устремляется обратно в школу. Прочь от моей Кристинки. Ну, то есть не от моей, конечно… Просто от Кристинки. Теперь она вот одна бежит. Ну, и я рядом. Так гораздо лучше.

И хоть Кавьяр упорно не глядит в мою сторону, делая вид, что я пустое место, мне все равно приятно ощущать ее близкое присутствие. Будто отмотал время на пять лет назад, и мы с ней снова друзья – бежим в сады дачников воровать вишню.

Медленно поворачиваю голову и, взгляд моментально цепляется за ее приоткрытый ротик. Сочный такой, розовый… Так и хочется поцеловать! Удивительно, но от одной только мысли о том, как Крис берет в свой сахарный рот карандаш и принимается задумчиво его покусывать, как это делала сегодня Морозова, у меня в штанах мгновенно пробуждается жизнь!

Громко сглотнув, опускаю глаза вниз и тут же попадаю в новый капкан. На сей раз это ее подпрыгивающая от бега грудь. Все-таки здорово она у нее выросла за лето! Потрясающий размерчик сделался – в самый раз для моих ладоней.