Мой папа самый лучший - Саша Ройс

— Телефон, — мило напоминаю я и протягиваю руку.

Мазнув взглядом по моей ладони, Потемкин загадочно улыбается.

— В офисе.

Сомкнув губы, недовольно соплю.

Вот сколько раз хотела завести второй телефон?

Поджимаю губы.

Проблемы со здоровьем заставили позабыть о подобных желаниях…

А сейчас вполне можно вернуться к этой идеи.

У меня есть еще один телефон, но его я оставила в рабочем кабинете и данный гаджет предназначен исключительно для деловых переговоров.

Что же делать?

Мелкие шаги — и я вплотную подобралась к Мирону, так, что могу спокойно теребить полу его пиджака.

— Почему ты мне не отдаешь телефон? — интересуюсь я, обводя пальцем пуговицу на его пиджаке.

— Потому что пока рано звонить Авроре и Дарье Филипповне, — располагающим тоном разъясняет Мирон.

Ни капли не пытается ерничать или шутить.

— Я не буду звонить… сразу, — лукавлю я.

— Будешь. Я тебя знаю.

— Если ты мне запрещаешь, значит, ты все-таки…

Осекаюсь.

Хотела сказать «обиделся», но вчера Мирон мне объяснил, что обида здесь не причем.

Тогда что?

Думаю и высказываю свое следующее предположение:

— … ты чем-то недоволен? — поднимаю на него вопросительный взгляд.

— Есть немного, — не отрицает Потемкин, и я приободряюсь, понимая, что нащупала нужное направление. Выходит, что Дарья Филипповна с чем-то перегнула. Хм, — дай им время подумать и понять.

— Сколько?

— Хотя бы этот день.

— Ладно, — часто и понятливо киваю.

— Уже лучше, — мужская рука ласково касается моего подбородка.

Потемкин наклоняется ко мне и ловит мои губы.

Поцелуй выходит романтичным и легким.

— Так отдашь телефон?

— Сказал — в офисе! — снисходительно и с улыбочкой напоминает он.

Поджав губы, иду к своей… матрешке. Все! Прицепилось к языку!

Покидая территорию дома, черный «Мерседес» галантно пропускает красное «Рено».

Когда иду по коридору «Сапфира» в направлении компании, в которой я работаю, испытываю поистине странное чувство. Мне кажется, будто я только что перешагнула порог временного портала и оказалась в коридоре в тот самый день, когда ко мне заглянула Аврора.

На секунду останавливаюсь.

Вздыхаю.

И продолжаю свой путь.

По сравнению с обычным ритмом жизни мне понадобилось больше времени, чтобы включится в работу. Намеренно или нет, однако Видов с самого утра попадался на глаза чаще обычного. Всякий раз при встрече задавал дежурные вопросы. И каждый раз я ощущала на себе его пристальный взгляд.

Еще чего хорошего к себе вызовет на разговор.

Тьфу-тьфу!

Сейчас не хочется никакого напряга. Нужно все обдумать и расставить по своим местам.

Расположившись в своем кабинете и пытаясь сосредоточиться над новым договором, я неожиданно делаю для себя вывод, что все в моей жизни стало как-то не так.

Все стало необычным.

Хм…

Крутя в руке карандаш и упирая его в подбородок, задумчивым взглядом смотрю перед собой.

Что Мирон сделал такого, что теперь все имеет для меня другой цвет, запах, значение?

Я не могла ответить на это вопрос конкретно. Я просто чувствую перемены, но не могу их выразить словами.

Боже!

Разве я раньше могла подумать, что этот мужчина так изменит мою жизнь.

Мужчина, которого нередко видела в «Сапфире». И даже однажды, если я не ошибаюсь, пару раз ехала с ним в одном лифте.

Бизнесмен, с которым мельком встречалась на деловых конференциях, встречах.

Мы с ним даже не разговаривали. Но иногда ловила на себе его взгляд. Совершенно обычный взгляд. Каждый человек смотрит так каждый день на случайного прохожего, коллегу, сидящего рядом пассажира.

И подумать не могла, что мою жизнь так может перевернуть человек, сидящий среди многих других людей в ряду икс, на месте игрек.

Работа шла с трудом, но все-таки я включилась.

Тяжело было глушить в себе мысли об Авроре и Дарье Филипповне. Если честно, это единственное, что меня напрягало. Однако чутье подсказывало мне, что не все так просто, как кажется.

Мирон попросил день. Пусть будет этот день. И не больше.

Привычно раздается трель рабочего сотового, и я на автомате снимаю трубку. Подношу ее к уху, не отрываясь от бумаг.

— Алло.

— Привет, детка, — раздается знакомый баритон, а в груди разливается благодатное тепло.

Снимаю очки и, опустив их на столешницу, обозначаю:

— Ли-за. Меня зовут Лиза, Мирон, — важничаю я, немного покручиваясь в офисном кресле.

— Не хочешь пообедать, Лиза?

Смотрю на часы.

Совершенно забыла о времени.

— Пообедаю. С тобой?

Вот как можно прожить без уточняющих вопросов?

— Со мной.

— При условии, что ты вернешь мне телефон, — мои глаза забегали в ожидании ответа.

— Верну.

Звучит как-то неубедительно, но ведь Мирон обещал.

— Где?

— В кафе напротив. Второй этаж. Там спокойнее.

— Хорошо. Буду через пятнадцать минут.

Отключаюсь.

Предупредив о перерыве, отправляюсь в назначенное место.

На втором этаже уютного и семейного кафе действительно спокойнее. Располагающая обстановка. Тихая ненавязчивая музыка. Пастельные тона интерьера. Много орхидей и лилий. Предполагаю, что владельцы сего заведения питают слабость к выбранным цветам.

Осматриваюсь.

Радует, что Мирон уже на месте.

Кивнув издалека, направляюсь к нему размеренной походкой.

— Привет, — роняю я, присаживаясь на бежевый диванчик напротив и снимая с плеча сумочку.

— Привет.

— Ты уже что-то заказал?

Все как-то выдержано и дежурно.

— Да. Тебе заказал салат, рыбу и кофе. Сегодня без десерта. Обойдешься, а то никакой нежности и ласки в голосе.

Удивленно распахиваю глаза.

— Мирон, — с укором шепчу я, плотно сжимая губы, подавляя мимолетную улыбку. — Я просто на взводе. Извини. Ситуация с Авророй и твоей мамой меня не устраивает.