Тайна в наследство - Джуд Деверо

— А как у тебя с мужчинами? — спросила Арлин. — Или ты одним Джимми насытилась на всю жизнь?

— Есть и мужчина. — Бейли напрягла подбородок. — Аристократ по материнской линии. Его фамилия наверняка тебе знакома, но я лучше промолчу.

— Понятно. — Арлин улыбнулась. — Голубая кровь, аристократическое происхождение — вот чего не хватало Джеймсу, верно? Потому он и терпел таких, как мы с Банди. Даже заполучив все деньги в мире, Джеймс не смог бы вернуться в прошлое и купить себе другую родословную.

— Да, не смог бы, — подтвердила Бейли, с заговорщицкой улыбкой переглянулась с Арлин, и в этот момент чуть не почувствовала себя ее подругой.

— Знаешь что? — сказала Арлин. — Я рада, что теперь у тебя другие отношения. Рада, что этот твой новый мужчина не следит за каждым твоим шагом, как Джеймс, и даже разрешил тебе заиметь свою лавчонку. Надеюсь, с ним ты сможешь выяснить то, что хотел Джеймс.

— О чем ты? — удивилась Бейли.

Неужели Джимми всем разболтал о своей просьбе? Если он мог разговориться о своей частной жизни, значит, мог упомянуть и про последнее письмо жене.

— Да я просто вспомнила, что однажды сказал Джеймс. Не знаю, важно это или нет. Но он сказал, что после своей смерти попросит тебя выяснить то, что не смог узнать он.

Бейли впилась в нее взглядом, но Арлин молчала.

— Ясно. Значит, вот что тебе нужно.

Арлин затянулась так крепко, словно хотела пропитаться дымом насквозь.

— Таких людей, как Джеймс, осталось мало, — тихо заметила она и сделала паузу, ожидая, когда до Бейли дойдет смысл ее слов.

— Да, верно, — кивнула Бейли.

Ее собеседница имела в виду, что в мире не так-то много баснословно богатых людей, которые выбились из самых низов и готовы окружать себя свитой, единственное достоинство которой — «полезные знакомства».

— Нынешние богатые, — продолжала Арлин, — это юнцы из компьютерного мира. Зачем им связи, зачем знакомства? Им нужно только одно — ночи напролет играть, засев за компьютер. — Она затушила сигарету, ткнув ее в миску из-под салата Бейли с такой силой, что чуть не сломала ноготь.

Бейли молча смотрела на Арлин, спрашивая глазами, что ей надо.

— Если уж ты занялась мелким бизнесом, тебе не помешают громкие имена в списке клиентов.

Бейли прищурилась, не подозревая, что в эту минуту выглядит в точности как ее покойный муж.

— Пожалуй, мне не помешало бы, если бы кто-нибудь рассказывал всем, какой замечательный у нас товар, и получал за это… скажем, один процент прибыли.

— Десять процентов чистыми, — выпалила Арлин.

— Двух без вычета налогов тебе хватит за глаза, — возразила Бейли.

Арлин улыбнулась.

— Жаль, что я уделяла тебе так мало внимания, пока был жив Джеймс! Ну хорошо, три процента чистыми.

— Два, — стояла на своем Бейли, глядя на нее без улыбки. — Без вычета.

— И как же называется компания, с которой мне теперь причитается… аж два процента?

— Понятия не имею, — откликнулась Бейли и улыбнулась. — Компании пока нет.

Мгновение Арлин растерянно моргала, уставившись на нее, потом сообразила, что Бейли солгала, и расхохоталась. Такого заразительного, достойного техасской девчонки смеха баронесса фон Линдензаль не позволяла себе никогда.

Бейли невольно улыбнулась, а когда Арлин от смеха закашлялась, подала ей стакан воды.

— А теперь рассказывай, что говорил Джимми. Что я должна выяснить?

— А, да. — Арлин полезла в сумочку и вынула из нее пудреницу, чтобы подправить макияж. Красилась она обильно, жирно подводила глаза, не жалела румян на щеки. — Джимми однажды сказал, что никакие деньги не исправят то, что случилось, когда он был ребенком. Поскольку о своем детстве он никогда не распространялся, можешь представить себе, как все мы извелись от любопытства. «Убийства, названные самоубийствами» — вот как он сказал. Мы ответили: «Джимми, тебе же хватит денег, чтобы разоблачить любую ложь. Призови убийц к ответу». Конечно, все мы сразу вызвались помочь ему, потому что нам самим не терпелось узнать правду о его таинственном прошлом. «Думаете, со мной станут разговаривать? — усмехнулся Джеймс. — Я же был там. Я причастен к этому делу. Но эти шесть блистательных мальчишек были…»

— Что? — перебила Бейли, широко раскрыв глаза.

— Он сказал, что причастен к делу, поэтому некие «они» его узнают. Уж не знаю, кто это такие. Даже Банди не удалось вытянуть из Джеймса никаких подробностей.

— Нет, не то, — нахмурилась Бейли. — Ты сказала «шесть блистательных мальчишек». Он, правда, именно так сказал? А может, «мальчишки из "Золотой шестерки"»?

— А велика ли разница?

— Если живешь в Кэлберне — да. Ну так что говорил Джимми про «шестерых блистательных мальчишек»?

Арлин чуть не свела ее с ума очередной бесконечной затяжкой.

— По-моему, один из них был отцом Джимми.

— Хочешь сказать, отца Джимми убили? Или он покончил с собой? Или его обвинили в убийстве? Или он кого-то убил?

— Понятия не имею. Джеймс говорил только об «убийствах, названных самоубийствами», а потом добавил, что его узнают, если он вернется в то место, о котором говорил, и что эти «шестеро блистательных мальчишек»… — она многозначительно посмотрела на Бейли, — или «мальчишки из "Золотой шестерки"», что-то вроде культа, который лучше не задевать. Он поморщился и признался, что кое-кто однажды попробовал. «И посмотрите, чего она добилась!» Тебе это хоть о чем-нибудь говорит?

— Кое-что — да. Так что там насчет отца Джимми?

— Джимми рассказывал: «Мой отец был одним из них, но он…» — И тут он умолк. И больше ничего не добавил. Банди пытался продолжать расспросы, но Джеймс заявил: «Я и без того разболтался» — только и всего. Насколько я знаю, больше он не сказал о своем прошлом никому и ни слова. Я даже расспрашивала одну из его подружек, ту шведку…

— Ингрид, — подсказала Бейли, откидываясь на спинку. — Нет, Джимми не стал бы с ними откровенничать.

— Милочка, у тебя рука в крови, — тихо произнесла Арлин.

Бросив взгляд на руку, Бейли увидела, что пронзила ногтями кожу собственной ладони. Она поспешно убрала руки под стол.

— Попробуешь разузнать про отца Джеймса? — спросила Арлин. — Если получится, сможешь написать о нем книгу и подзаработать.

Бейли смерила ее пренебрежительным взглядом.

— Нет, вывешивать на всеобщее обозрение грязное белье моего покойного мужа я не собираюсь.

— Милочка, ты просто обязана. Ты могла бы многое рассказать о вечеринках, которые он закатывал, о женщинах, о… — Арлин умолкла. — Да, я понимаю, почему тебе этого не хочется. Но как ты намерена распорядиться информацией?