Волнующее приключение - Барбара Картленд

Тогда Заза вновь подняла голову и широко открыты ми, полными нежности глазами взглянула на него снизу вверх. А его глаза в лунном свете тоже были большими, несколько изумленными, как будто он видел перед собой сказочное существо.

Ее губы опять требовали поцелуя, но прежде Пьер, слегка улыбнувшись, сказал:

— Но теперь, по-моему, моя драгоценная, в наших отношениях установился полный порядок, мы ведем себя по правилам, и никто не может нас упрекнуть.

— Но я… боюсь, — сказала Заза.

— Боитесь? — удивился он.

— Все так замечательно, что мне просто не верится в реальность происходящего. Слишком уж все хорошо… В любой момент все может обрушиться, под нами может взорваться бомба, потому что… потому что… — тут голос ее жалобно задрожал, — сказкам не место в реальной жизни…

— Ничего подобного, — возразил Пьер. — Мы в силах сделать нашу жизнь чудесной сказкой. Единственный взрыв, который нам угрожает, — это взрыв нашей любви.

— Как хорошо, что вы верите в счастливый конец.

— Конечно, я верю в него, — заявил Пьер. — Потому что я буду защищать вас, заботиться о вас, быть вашим ангелом-хранителем до конца наших дней.

Заза в порыве нежности еще крепче прижалась к нему.

— Как скоро мы можем пожениться? — спросила она. — Я все время откладывала свадьбу, но теперь все изменилось, и я хочу стать вашей… женой.

— Я не намеревался обвенчаться с принцессой Марией-Селестой в Мелхаузене. По законам моего государства, свадьба должна состояться в моей столице. Но теперь; конечно, я готов хоть завтра идти под венец.

— Тогда мы оба должны поговорить с моим отцом. После того исчезновения из дворца, когда я была в Париже, он стал холодно относиться ко мне, ожидая, видимо, любой выходки. Так что, думаю, мой папаша будет просто счастлив передать меня на попечение мужа.

Принц согласно кивнул, а Заза тут же поинтересовалась:

— Но вы, Пьер, до сих пор не сказали мне, что вы делали в Париже и в чем заключалась ваша работа на полицию.

— Нам вообще предстоит еще многое узнать друг о друге, — сказал Пьер. — Сейчас, когда я обнимаю вас, то чувствую огромное облегчение от того, что мне не придется выдержать бой со своим собственным премьер-министром и государственным советом. Когда я объявил им, что собираюсь заключить морганатический брак, они пришли в такой ужас и так разгневались, что тут же подали в отставку всем кабинетом.

— И все-таки вы не ответили на мой вопрос, — настаивала Заза.

— Все очень просто. Я предложил помощь французским властям, которые находились в паническом состоянии из-за атак анархистов А поводом для этого послужило то, что я был причастен к символизму.

— Какая здесь может быть связь?

— Я знал, что анархисты используют символизм как прикрытие для своих тайных сборищ в Париже и других европейских городах. А так как я пользовался некоторой известностью на юге Франции благодаря своим стихам, президент, с которым я был хорошо знаком и чью кончину я оплакиваю до сих пор, попросил меня узнать, какая из организаций этих людей представляет реальную опасность для конституционного строя.

Пьер горестно вздохнул и продолжил:

— Сади Карно был удивительно справедливым и великодушным человеком. Он не желал, чтобы пострадали те, кто не приносит никакого вреда обществу, и всей душой ратовал за свободу слова и свободу мысли. Его взгляды были сродни взглядам вашего уважаемого учителя.

Заза с восхищением посмотрела на Пьера.

— Как вы храбры, Пьер Если бы такие личности, как Пужье, Лорен и Бюссе, заподозрили вас, та не преминули бы… — чу она осеклась.

— Да, конечно. Они бы избавились от меня немедленно! — согласился Пьер. — Но немного риска всегда присутствует в нашей жизни, делает ее более интересной. Кроме того, с некоторыми суждениями, высказываемыми символистами, я был полностью согласен.

— Вы тоже ратуете за свободу мысли?

— Да, я верю в эти идеалы… — И тут он улыбнулся. — Я целиком за свободу, но не за абсолютную. Во всяком случае, хорошенькие и неопытные молодые девушки должны пользоваться свободой в разумных пределах.

— И вы собираетесь запереть меня в золоченую клетку? — с недоверием спросила Заза. — Если так… то я откажусь… выйти за вас замуж.

— Неужели я позволю вам сделать это? — спросил Пьер, крепче обнимая ее. — Поверьте, что после того, как я нашел вас, я уже не позволю вам убежать от меня никогда.

Он прижимал ее к себе так сильно, что Заза ощущала биение его сердца. А ее сердце билось точно в такт с ним, и ей показалось, что они превратились в единое существо.

И все-таки ей захотелось проявить какую-то свою волю, и она невнятно пробормотала:

— Я бы хотела после нашего замужества, », иметь право на некоторую свободу мышления.

— Вполне возможно, что я разрешу вам иногда совершать эксцентричные поступки, — с усмешкой произнес Пьер, — но… — Он сделал паузу, — никогда больше я не позволю вам гулять по Парижу одной или в сопровождении беспомощного старика, который не в состоянии следить за такой хорошенькой девицей. А уж тем более не разрешу целоваться вам на берегу Сены с незнакомыми молодыми людьми.

— Это нечестно, — запротестовала Заза. — Вы же знаете, что я не целовалась ни с кем до вас. И вы знаете… что я позволила вам поцеловать себя только потому… что я принадлежала вам уже до этого полностью.

— Неужели вы сразу влюбились в меня? — спросил он, и в голосе его не было иронии. Наоборот, ему нравилась ее искренность.

— Разве вы не поняли этого сразу? Я стала частью вас, как только увидела вас впервые. А когда мы расстались, я ощутила, что все во мне умерло.

В ее голосе слышалась такая боль, что ему ничего не оставалось сделать, как покрыть поцелуями ее лоб, щеки и снова коснуться ее губ.

— Мне кажется, что я любила вас еще до нашей встречи миллион лет. Неужели вы подумали, что я раздаю так легко свои поцелуи?

— Нет-нет, дорогая, я так не подумал. Но предупреждаю, что буду очень ревнивым мужем. Если вы взглянете на какого-либо мужчину своим чарующим взглядом, то тут же я заключу вас в одну из башен своего замка, и вы будете встречать рассветы и закаты только через решетку. А я лично буду приносить вам пищу… И никаких служанок и наперсниц.

Заза радостно рассмеялась.

— Это будет самое сладостное заключение. Ни один узник на свете не мечтал бы о таком счастье. Я хочу видеть только вас и больше никого.

— Если это правда, если ваша любовь настолько сильна, то я просто унесу мою Заза на руках прочь отсюда в свое герцогство Валуар, и не будет никакой свадьбы, освященной римской церковью, и пусть негодуют граждане Мелхаузена, лишенные угощения и развлечений.

— Папа будет в ярости! — воскликнула Заза, но тут же перестала думать об этом, когда вновь почувствовала прикосновение его губ.