Не оставляй меня, любимый! - Олег Рой

Мы можем быть сколь угодно опытными и циничными, но, наверно, в каждом из нас живет недобитый романтик. Он смотрит на мир через щели души и видит все в розовом цвете. И сколько бы ни выпало испытаний – он никогда не изменится, не снимет розовых очков. Не знаю, как у других, а у меня так. И мой романтик был убежден в том, что настоящую любовь можно уничтожить только вместе с теми, кто любит. А если любовь рухнула под давлением обстоятельств – то это чувство не было настоящей любовью, и точка.

– А потом? – спросил я.

– А потом пришло письмо, – сказала Ирина. – В письме стояла ссылка на свежую запись Карининого блога – в новой его версии, похоронной. И я поняла, что с Каришкой случилось что-то ужасное.

А она довольно точно подобрала характеристику новому дизайну Карины, подумал я.

– Письмо? – я стряхнул пепел с сигареты. – От кого?

– Понятия не имею, – пожала плечами она. – Я полагала, что от вас. Теперь сама теряюсь в догадках. Ах да, письмо поступило из вашей почтовой системы.

Я не так давно интегрировал в «Мы» еще и электронную почту. Ну, это было уже что-то.

– Погодите, – сказал я. – Сейчас узнаем, кто отправитель. Если, конечно, у него есть официальная регистрация.

– Зачем? – спросила она. – Какая разница, кто его отправил? Знаете, буду я, наверно, собираться. Спасибо за кофе.

– Погодите, – сказал я. – Давайте все-таки разрешим этот вопрос перед вашим уходом. Мне самому интересно. Сейчас, я только ноут принесу.

Она, наверно, сначала хотела возразить, но потом согласилась:

– Ладно, тогда я пока сделаю нам еще кофе.

Я ушел в комнату. Ноут стоял на столике, как обычно, и был включен. В трее мигало сообщение о полученной почте. Письмо пришло на мой ящик в «Мы».

Я решил сначала просмотреть почту, а потом уж возвращаться на кухню. К моему удивлению, сообщение пришло от Карины, и это была видеозапись.

Карина, бледная, сильно исхудавшая, с желтушной кожей, обритая наголо, полулежала на больничной койке. У меня сжалось сердце, словно кто-то схватил его в стальную клешню и резко сдавил. В глазах защипало. Я бы все отдал, чтобы здоровье вернулось к ней! Чтобы вновь видеть ее такой, как раньше. Пусть даже не Золушкой, пусть бы она всегда оставалась Снежной королевой, главное, чтобы была здоровой.

– Сережа, – тихо сказала Карина. – К тебе может приехать моя сестра Ира… из Америки. Пожалуйста, прими ее, не гони… если захочет уйти… попроси остаться… пусть поживет у нас, пока…

Она сделала паузу, словно собиралась конкретизировать, что именно «пока», а затем просто выключила видео.

Это было не первое послание от Карины; пару раз она уже передавала мне такие сообщения, когда ей хотелось меня увидеть в неурочное время. Если я мог говорить, мы общались в скайпе (вернее, в моем собственном видеокоммуникаторе, интегрированном в «Мы»; просто скайп, похоже, стал таким же нарицательным термином, как, например, ксерокс). Если у меня не было такой возможности – отправляла мне короткий ролик с автоудалением («Не хочу оставаться в памяти такой, – объясняла она, – даже если это только память компьютера»).

Я сложил ноутбук и отправился на кухню. Поставив ноут на стол, я посмотрел на колдующую у кофейного автомата Иру и на секунду представил, что это Карина. Что ничего не случилось, что все хорошо…

Сестры были удивительно похожи всем, кроме одного – у Ирины не наблюдалось никаких признаков Снежной королевы. Подумав об этом, я рассердился на себя. Мне показалось кощунством даже сравнивать сестер. Потому что это Ирина, а то – моя Карина. Моя Золушка.

Ирина повернулась ко мне:

– Вам сахара сколь… Сережа, вы плачете? Что случилось?

– Звонила Карина, – ответил я. – Точнее, не совсем звонила… не важно. Она попросила вас приютить, хоть бы вы и отказывались. Наверно, она все-таки любит вас, Ирина, раз так заботится о вас.

Ирина тихо вздохнула и, поставив чашки с кофе на стол, сказала:

– У вас еще остался коньяк? Только не подумайте, что я – пьяница какая-то.

– Не подумаю, – пообещал я, доставая бутылку.