Граф ищет жену - Амелия Грей

Он взмахнул кнутом, но Харрисон, стоявший ближе всех к нему, успел перехватить конец кнута. Даже сквозь перчатку граф почувствовал ожог от кожаной полоски. Пекарь был очень силен, но граф не собирался уступать: крепко ухватившись за кнут, он дважды обмотал его вокруг кулака.

– Отпусти! – завопил пекарь, ощерившись. – Нечего вмешиваться в мои дела! – Он с угрожающим видом шагнул к графу.

– Да-да, правильно… Подойди-ка сюда, – проговорил Харрисон убийственно спокойным голосом. – Так вот, приятель, имей в виду: ты, возможно, справишься с одним из нас, но со всеми – никак не получится. Ты меня понял?

Встав рядом с Харрисоном, Брэй проговорил:

– Я и в одиночку управлюсь с толстяком: свалю одним ударом.

– Полагаю, что и я сумею, – заявил Адам, выпрямляясь; ему так и не удалось развязать веревку, обхватившую шею собаки.

И тут хозяин опустил рукоять кнута и закричал:

– Ладно, берите собаку, если хотите! И проваливайте! Но если я еще раз поймаю эту тварь у своей лавки!..

– Да, мы возьмем собаку, – перебил Харрисон. – Но не только ее. – С этими словами он выхватил у пекаря кнутовище и стал сворачивать кнут.

– Что вы… собираетесь делать? – пробормотал пекарь, опасливо поглядывая на молодых людей.

– Полагаю, что тебе следует отведать этого кнута, – ответил Харрисон. – А ты, Адам, что об этом думаешь?

– Ты сам угостишь его кнутом. А я предпочитаю кулаки. – Сбросив на землю макинтош, Адам с усмешкой добавил: – Ох, давно я не дрался! Надо бы размяться! Ужасно хочется отделать этого толстяка! А когда я закончу с ним – пускай в ход кнут.

– Да что же это такое?… – пробурчал Брэй. – А что останется мне? Окровавленный кусок мяса?

– Похоже, что так, Брэй, – ответил Харрисон. И, шагнув к пекарю, прижал его к двери лавки. – Так вот, приятель, слушай меня внимательно. Возможно, мы забудем о том, что здесь случилось. Сейчас мы отведем пса в паб и промоем его раны, а ты тем временем поднимешь полки выше, чтобы другие собаки не соблазнились твоими пирогами. Ясно?

– Я не сделаю это. Берите собаку и убирайтесь отсюда!

– Как хочешь! – бросил Адам. Он тоже шагнул к толстяку с явным намерением пустить в ход кулаки.

– Погодите-погодите, – пробормотал пекарь, вскидывая руки, чтобы отразить атаку Адама. – Хорошо, я подниму полки, если вы так хотите. Только держите этого пса подальше от меня.

Взяв с полки два мясных пирога, Харрисон заявил:

– А это за те два удара, что ты нанес собаке. Теперь иди в лавку, возьми молоток и гвозди и принимайся за работу, пока у меня хорошее настроение.

Толстяк развернулся и, спотыкаясь, побрел в лавку. Брэй же выхватил из-за пояса нож и перерезал веревку. А Адам положил пироги перед псом. Тот насторожился и обнюхал еду. Потом стал жевать.

– Я возьму собаку с собой, – сказал Харрисон; он знал, что Анджелина влюбится в пса с первого взгляда, залечит его раны и откормит.

– Нет, – заявил Адам. – Пес останется со мной.

Харрисон решил не протестовать – интонации, прозвучавшие в голосе друга, не допускали возражений. Очевидно, Адам, не сумев спасти жену и ребенка, решил, что должен во что бы то ни стало спасти хотя бы собаку. И чувствовалось, что она очень нужна ему.

А Анджелине?

Граф улыбнулся. Единственное, что ей нужно, – это он сам. А собак у нее достаточно.