Цена страсти - Селеста Брэдли

– Она всегда была сумасбродкой. На мой вкус она просто красотка, поэтому скорее всего добьется желаемого. А если получит титул, то может оставаться чокнутой, сколько влезет, – и никто не посмеет кинуть в нее камень. – Кас с облегчением сменил тему и перевел разговор на свою прелестную женушку. – Если тебе интересно мое мнение, то недурно бы Электре научиться вести себя как леди… Вот как моя Миранда!

Эрон мрачно глядел в спину уходящему Касу. Насколько он за это время успел узнать Электру, она способна держаться как истинная королева, если в этом возникла бы необходимость. Интересно, что видят братья, глядя на сестру?…

На Лисандра Эрон не возлагал особых надежд, но все равно решил поинтересоваться его мнением. И Сандр несказанно его изумил.

– Она ведет бой. – Эти три слова, казалось, родились в самой глубине его загадочного сознания. Сандр с трудом сглотнул. – Она… она по натуре победительница.

Тут Сандр странно дернулся всем телом, но взял себя в руки и пошел прочь. Нахмурившись, Эрон глядел ему вслед.

Ну, разумеется, самый безумный из братьев лучше всех понимает сестру…

«Я тоже понимаю ее. И как это меня характеризует?…»

Наконец на глаза Эрону попался старший из братьев, Дейд. Если кто в этом доме и был обязан приглядывать за Электрой, так это он. Эрон не намерен был покидать ее, не убедившись, что есть кто-то – помимо Сандра, восставшего из мертвых, – кто знает, что на самом деле творится в ее золотоволосой голове.

«Что есть кто-то, кто может помочь ей. Спасти ее… Спасти от нее самой».

Эрон нашел Дейда в его студии – он над чем-то углубленно размышлял. Заслышав скрип двери, старший Уортингтон поднял глаза от книги и нахмурился:

– Что вам, Хейстингз?

Только тут до Эрона дошло, что именно Дейд всегда обращался к нему исключительно как к слуге. Электра называла его «мистер Хейстингз» – словно он был в их доме на правах гостя и равным по положению…

Эрона глубоко уязвило надменное обращение Дейда, несмотря на то что он сам величал своего слугу именно так. И впервые задался вопросом, не обижает ли это Хейстингза… то есть мистера Хейстингза.

– Я насчет мисс, сэр. Мисс Электры. Она что-то слишком худенькая…

«Неплохо для начала…»

Дейд изумленно захлопал глазами:

– Это вопрос несколько интимного свойства, Хейстингз, не находите? И уж точно не вам его задавать!

К счастью для Эрона, он стоял несколькими ступенями социальной лестницы выше Дейда, посему надменный тон Уортингтона не мог по-настоящему его оскорбить.

– Вздор, – невозмутимо сообщил он Дейду и прибавил: – Сэр.

Брови Дейда взлетели на лоб:

– Ч-что, прошу прощения?

– Хорошо, не отвечайте, – продолжал Эрон. – Вы правы, это не мое дело, сэр, потому что оно всецело ваше! Вы ведь главный в этом дурдоме. И доложу я вам, вы дурно смотрите за сестрой.

Дейд моргнул, затем, покраснев от гнева, вскочил на ноги… Вдруг на лице его отразилось сомнение, затем замешательство. Он мешком осел на стул и устало потер лоб:

– Я пытался, знаете ли… Но они… неуправляемы.

– Ну тут я с вами, пожалуй, соглашусь. Такой безумной семейки, сдается, земля еще не рождала.

Дейд отшатнулся:

– Я такого не говорил!

– Но это никак не объясняет и не извиняет того, что мисс Электра плохо питается, – неумолимо закончил Эрон.

Дейд нахмурился:

– Я ничего не могу поделать, если моей сестре угодно блюсти фигуру!

– Фигуру? – едва не зарычал Эрон. «Идиот!» – Да вы идиот, сэр! Ваша сестра за обедом отдает свою порцию мяса малышке Атти, а свой пудинг – беременной миссис Уортингтон, потому что опасается, что те недоедают!

Дейд уставился на Эрона в полном замешательстве.

– Но этого… нет, этого просто не может быть!

Эрон скрестил руки на груди:

– Почему же тогда по пути сюда из Шропшира Электра ела так, что за ушами трещало? А теперь вдруг убирает со своей тарелки жареное мясо и щиплет хлеб с сыром? Да она просто боится, что всем еды не хватит! А тем временем вы, мальчики, жрете так, словно готовитесь в последний бой!

Дейд побледнел, но не от гнева, хотя тон Эрона был более чем оскорбителен. До старшего Уортингтона мало-помалу стало доходить, что наглый плебей прав.

– Ах, маленькая идиотка! – Он снова потер руками лицо. – Это моя вина… – Он виновато взглянул на Эрона. – Когда она пришла ко мне просить денег на бальное платье к придворному сезону, я сказал ей, что у нас едва хватает на еду и что мы не можем выкинуть приличную сумму на платье, которое будет надето всего лишь раз, а потом выброшено…

– Но ведь это вранье, не так ли? Ну, по крайней мере, сильное преувеличение! – грозно нахмурился Эрон. – Тогда зачем вы ей это сказали, а?

Дейд заморгал:

– Потому что… ну, потому что ей понадобились какие-то тряпки!

И он развел руками, словно это объясняло все.

Эрон сокрушенно покачал головой:

– Да вы еще тупее, чем я думал… сэр. – Он вновь скрестил на груди руки. – Платья – это вовсе не тряпки! Платье для мисс Электры – это боевой доспех!

Произнеся это вслух, он окончательно уверился, что это правда. Именно так сказал ему Лисандр. Что бы Электра ни надевала, что бы ни говорила и ни делала – все это маневры в битве за счастливое будущее семейства Уортингтонов. И в частности, за будущее маленькой Атти!

Дейд выглядел смущенным и потерянным. Эрон испустил тяжелый вздох.

– Лучше мне присесть, сэр. Потому, как чую я, что наш разговор затянется…

– Кабо!

Переделка платья для мисс Электры заняла у молодого человека почти целый день. Он трудился без устали, ибо более всего ценил пунктуальность. Малейшая заминка – и он не поспеет к сроку, а Кабо никогда не подводил клиентов.

Но даже будучи занятым сверх меры, Кабо затормозил на бегу и обернулся. Он узнал этот голос, хоть не видел своего друга Гарретта более года.

Стройный, стильный и надменный, Гарретт был верен себе.

Гарретт состоял камердинером… то есть камеристкой, у леди Алисии Лоуренс до того, как та стала герцогиней Уиндем. Сегодня Гарретт служил главным сплетником и распространителем всяческих баек… то есть шпионил в пользу Клуба Лжецов, к которому некогда принадлежал и сам Баттон.

Гарретт спешил навстречу Кабо, улыбаясь и изящно поправляя безупречную белокурую прическу.

– Кабо, да ты сделался заправским щеголем!

Кабо не позволил себе поддаться очарованию бывшего друга. И что с того, что солнечный блик красиво упал на белокурые волосы? В конце концов это просто солнце и просто волосы… Он даже не улыбнулся в ответ.