Клятва француза - Фиона Макинтош

– Ага, – кивнула Дженни и взглянула на берег. – Ну мы и заплыли…

Внезапно Лизетту охватил страх: они оказались гораздо дальше от берега, чем несколько минут назад.

– Дженни, плыви! – поторопила она дочь.

– Мам, меня течение в море тянет!

Лизетту относило все дальше и дальше от Дженни. Гладкая поверхность воды скользила с большой скоростью, словно увлекаемая невидимым подводным конвейером. Лизетта перевернулась на живот и изо всех сил замолотила ногами, стремясь приблизиться к дочери. «С Гарри все хорошо», – убеждала себя Лизетта.

– Мама! – закричала девочка.

Сквозь едкую соленую воду Лизетта с ужасом заметила, что Дженни отнесло в море. Расстояние до берега увеличилось. К этому времени и Гарри сообразил, что происходит неладное. Он отчаянно крутил головой, но прибойной волны не было. Вдобавок, он заплыл слишком далеко: Лизетта не могла разобрать выражения его лица и видела только красное пятно плавок сына.

«Тягун! – обреченно подумала она. – Вот о чем предупреждал Филипп!» Серфингист сказал, что надо плыть вправо или влево, а еще лучше – держаться на поверхности. У Дженни не хватило бы сил доплыть до берега, девочка и так очень устала.

– Дженни! – крикнула Лизетта и закашлялась: морская вода попала ей в рот. – Держись на поверхности!

В голосе прорезались истерические нотки, самообладание покинуло ее, хотя во время войны Лизетту готовили к самым неожиданным ситуациям. Соратники называли ее Снежной королевой: она видела жуткие убийства, перенесла допросы гестаповцев и даже бесстрашно соблазнила одного из врагов, но ни разу не выказывала страха. Впрочем, тогда под угрозой находилась только ее жизнь, а теперь смертельная опасность нависла над родными детьми.

Лизетта усилием воли отвергла ужасающие мысли и воспоминания о предупреждениях Люка. Прежде всего надо было помочь Дженни. Лизетта старалась не сопротивляться призрачному течению, увлекающему ее в открытое море. Расстояние между ней и Дженни не увеличивалось, но и не уменьшалось. Лизетта упорно плыла к дочери.

Дженни, держась на плаву из последних сил, следила за медленным приближением матери. В глазах девочки застыл страх. Лизетта боялась оглянуться, узнать, как обстоят дела с Гарри. У него была доска для серфинга… Может быть, ему удалось поймать волну, и он добрался до берега, позвал на помощь? Лизетта продолжала двигаться к Дженни. Наконец они оказались в пределах слышимости.

– Дженни! – окликнула Лизетта. – Слушай меня внимательно…

– Мама! – всхлипнула девочка, захлебываясь морской водой. – Я больше не могу… Я тону.

– Нет, не тонешь! – воскликнула мать. – Дженни, держись на поверхности!

Дженни зарыдала, ушла под воду, но, барахтаясь, вынырнула, держа голову над водой.

Из глаз Лизетты струились горькие слезы, смешиваясь с горько-солеными волнами, не знающими жалости. Сил у Лизетты не осталось, однако она настойчиво подбадривала дочь, заставляла ее бороться за жизнь.

– Ты устала, – ровно произнесла Лизетта. – Держись на поверхности. Перевернись на спину.

– Я утону!

– Нет, ты знаешь, как держаться на поверхности воды. У тебя лучше всех получается. Ложись на спину, смотри на небо и держись на поверхности. Смелее, не бойся.

– Мама, мамочка! – закричала Дженни.

– Вот так, повернись на спину, не сопротивляйся течению. Молодец! А на берегу нас Нелл дожидается, с мороженым… И Гарри наверняка уже там. Филипп сказал, что течение принесет нас на берег… – торопливо говорила Лизетта. Она замерзла и устала, силы были на исходе.

– Мам, ты тоже держись на поверхности! – взмолилась Дженни.

– Молчи, береги силы!

Что-то сильно ударило Лизетту в бок. На мгновение ей почудилось, что это акула, и тут же сердце кольнул ужас: на волнах покачивалась доска для серфинга. От испуга Лизетта захлебнулась, ушла под воду. Страх не отпускал. Руки и ноги словно налились свинцом. Лизетта боялась, что Дженни заметит доску брата, но течение уже увлекло девочку в сторону. Доска для серфинга проплыла мимо, Лизетта не успела даже схватиться за нее, чтобы спасти себя и дочь. Лизетта лихорадочно огляделась по сторонам: Гарри нигде не было видно. Почему он избавился от доски? Решил, что без нее быстрее доберется до берега? Внезапно Лизетта заметила сына, который безуспешно боролся с тягуном, стараясь преодолеть призрачное отбойное течение. Дженни каким-то чудом приближалась к берегу. Лизетта до крови закусила губу и призвала на помощь всю свою решимость, чтобы спасти сына. Она бросилась к Гарри, не зная, попала ли в тягун или плывет по его краю. Ее силы как будто возросли стократно. Что бы ни случилось, она в последний раз должна обнять сына, и никакие преграды ей не помеха.

Течение несло Лизетту прямо к Гарри, словно бросая вызов материнской целеустремленности, грозя утопить обоих.

– Гарри! – выкрикнула она. Онемелые руки будто налились огнем и отяжелели, на поверхности Лизетту удерживали только лихорадочные движения ног.

Сын еле держал голову над водой, задыхался и захлебывался.

– Расслабься, мой мальчик. Не сопротивляйся течению, – подбодрила Лизетта.

– Мы утонем, – всхлипнул он, глядя на мать испуганными глазами, воспаленными от слез и морской воды.

– Нет, что ты! – воскликнула она и схватила его за руку, притянув к себе. – Не бойся, Дженни позовет на помощь.

Гарри захлебнулся и ушел под воду. Лизетта, чувствуя, что силы ее оставляют, вытянула сына на поверхность.

– Держись, мой мальчик, – умоляюще прошептала она, глотая слезы и ненавидя себя за слабость.

– Мамочка, прости меня! – пролепетал он.

Лизетта прекрасно понимала, что и она, и сын обессилены, что они не смогут плыть параллельно берегу. Держаться на поверхности больше не удавалось. Дженни повезло, тягун выпустил ее из своих цепких объятий и вернул на берег, но отбойное течение по прежнему уносило в открытое море Гарри с Лизеттой.

Гарри из последних сил цеплялся за мать, тянул ее за собой, под воду. Лизетта понятия не имела, что происходит на берегу. В любом случае, помощь придет слишком поздно. Лизетта не представляла себе жизни без любимого сына: лучше умереть с ним, чем смириться с его смертью.

Ей захотелось, чтобы Люк чудесным образом возник посреди бушующих волн и спас жену и сына из океанских глубин. Ведь когда-то он чудом отыскал Лизетту среди развалин освобожденного Парижа и спас ее от рук разъяренной толпы… Неужели он не отыщет ее в заливе Клифтон-Бич?

Внезапно она вспомнила, как всего полчаса назад сказала: «Если я сегодня умру, то с чистым сердцем признаю, что прожила счастливую жизнь». Да, она прожила счастливую, хотя и очень короткую жизнь и преисполнилась благодарности за дарованное ей последнее десятилетие, полное любви, ласки и лаванды. Она всегда подозревала, что умрет насильственной смертью, как ее родители, как все те, кого она любила… Кроме Люка и детей. От напастей Люка хранит лаванда, а их дети свободны от проклятия… Вот только Гарри не спасти.