Трепетное сердце - Коллин Хичкок

– Прежде чем направиться на север, давайте остановимся.

Экспедицию возглавлял Лэнг на Пегасе, Пиви и Уилкокс следовали за ними устойчивым галопом. Они свернули на длинную аллею и постучали в дверь усадьбы лорда Бастона. Дверь открыл Клайв.

– Добрый день. Я инспектор Лэнг. Это Пиви и Уилкокс. Мы ищем лорда Бастона.

– По-моему, его нет дома. Сейчас посмотрю.

Клайв хлопнул в ладоши.

– Робера?

Та появилась из кухни.

– Да, сэр?

– Ты знаешь, куда отправился лорд Бастон?

– Нет, сэр.

– Странно, инспектор, она знает его распорядок дня лучше, чем кто бы то ни было. Может, кто-то из слуг что-нибудь знает?

Клайв подошел к парадной двери и позвонил в большой колокол. В прихожей собрались слуги со всего поместья. Лэнг насчитал двадцать четыре человека.

– Извините, что отрываю вас от работы, но инспектор Лэнг и его помощники ищут лорда Бастона. Кто-нибудь из вас знает, где его найти?

Этого не знал никто.

– Сколько человек думает, что он может быть в Лондоне?

Руки подняли все.

– Сколько человек поспорит на свое жалованье?

опустили руки.

– Инспектор, к сожалению, они не знают. С ним может быть Бертрум, если это вам как-то поможет.

– Благодарю вас.

Лэнг оглядел поместье:

– Красивое место. Каков размер владения лорда Бастона?

– Он самый крупный землевладелец здешних мест, сэр. Однако это не мое дело, сэр.

– Кому это известно?

– К сожалению, мне ничего не известно о его благосостоянии, как и всем остальным.

– Вы мне очень помогли.

– Неужели, сэр?

– Да, вполне.

Три детектива сели верхом и покинули поместье.

– А теперь что, Джексон? – спросил Пиви, когда они остановились у группы деревьев среди холмов, покрытых зеленью.

– Я проголодался, – сказал Уилкокс.

Лэнг достал из седельной сумки ленч, приготовленной Мириам.

– А теперь я послушаю, что вы думаете по этому поводу, ни одна мысль не будет слишком нелепой. Скажем просто, эта мысль может вызвать другие, менее нелепые.

– Можем следовать за ней из города в город, собирая тела.

– Да, но тогда мы не предотвратим ни одной смерти.

– Мы можем передать рассказ о ней и фотографию в газеты, назначив награду за сообщение о ее местонахождении.

– У нас нет ее фотографии, – заметил Лэнг.

– Она не сможет долго скрываться.

– Ее укрывают лорд Бастон и его кучер, – заявил Лэнг.

– Готов поспорить. Я видел, как кучер и Мари разговаривали около кухни, когда лорд Бастон устраивал вечер.

Когда все предложения были высказаны и обсуждены, Лэнг предложил вернуться в город.

– Но разве мы не должны их преследовать?

– Прежде чем продолжать преследование, надо все хорошенько обдумать.

Лэнг вошел в кабинет доктора. Над письменным столом был прибит диплом доктора. В открытом блокноте на каждой странице были заметки о здоровье каждого из пациентов доктора Игната. На соседних столах находились ватные шарики, депрессоры языка, фарфоровые лотки и несколько разнообразных ножей и инструментов.

На полке у раковины располагались небольшие емкости с замаринованными пальцами руки, ноги и внутренними органами. Лэнг подумал, что интерес Игната к таким вещам ему поможет.

– Добрый день, доктор. Вы не могли бы осмотреть мой порез. Мне нужна перевязка.

– Разумеется, дайте взглянуть. Где это у вас?

Лэнг закатал рукав.

– На предплечье.

– Рана хорошо заживает. Однако для защиты потребуется мазь и повязка.

– Было бы неплохо.

– Хотите, чтобы я проверил ваши ноги или пальцы рук на наличие инфекции?

– Нет, спасибо. По-моему, там все в порядке.

– Каждый ампутированный палец – это мой дневной заработок. Если это рука, заработка хватает на неделю. Хотите, отхвачу вам это безобразное предплечье? Это левая рука, вы все равно ею не пользуетесь.

– Она помогает мне поддерживать баланс при поездке верхом.

Игнат наложил мазь на рану и сделал перевязку.

– У вас тут есть любимая склянка?

– Наверное, с той штукой, что я вырезал у миссис Туитер.

– А что это такое?

– Понятия не имею. Я вскрывал ей брюшную полость, эта штука была лишней, и я ее удалил.

– А как поживает миссис Туитер?

– Она умерла через несколько дней после операции. Думаю, эта штука была ей все-таки нужна. Ее семья была мной недовольна, а я был недоволен собой.

Лэнг заметил, как доктор смотрит на склянку. Мгновение он молчал.

– Сидней, мне нужна ваша помощь. Мы…

– Инспектор, я не могу вам ничего сказать.

– Зовите меня Джексоном. Откуда вы знаете, что я хотел спросить?

– Я хороший врач.

– Я должен знать о ней.

– Не могу ничего сказать. Джексон, это врачебная тайна.

– Знаете, уже вечер. Давайте выпьем и поболтаем. Вам не обязательно рассказывать именно о ней, просто намекните.

– Мне бы не хотелось об этом говорить.

– Вам часто предлагают выпить? Если бы я все время смотрел на склянки, кровь и неизвестные части тела, думаю, время от времени мне необходимо было бы расслабиться.

– Хорошо. Я принимаю ваше предложение.

Напоить Сиднея Игната было нетрудно. После двух рюмок он стал жаловаться на отсутствие в Гластонбери умных людей и поведал, что желает встретить женщину, любую женщину.

Они пили по третьей рюмке, когда Лэнг заговорил:

– Знаете, Сидней, даже в маленьких городках врачи наблюдают такие явления, которые привлекают к ним внимание, даже приносят им известность.

– Что вы имеете в виду?

– Например, штука у миссис Туитер. Возможно, вы первый, кто столкнулся с такой редкостью. Вам мог бы воздать почести медицинский журнал.

– Продолжайте.

– Я не врач, но подозреваю, что Николетта уникальна с медицинской точки зрения.

Игнат промолчал.

– А вы, Сидней, единственный врач, которому об этом известно.