Невинность и страсть - Лиза Рене Джонс

Сворачиваю в нижнюю перекладину буквы L и оказываюсь в небольшом пространстве с рабочим столом и вместительной раковиной из нержавеющей стали. У противоположной стены вижу плиту, холодильник и деловито настроенного хозяина: он торопливо достает соль, перец, тарелки, другие необходимые вещи и собирает их в уголке возле плиты.

— Твоя кухня — заветная мечта любого шеф-повара! — восторженно заявляю я и прилежно сгружаю грязную посуду в раковину.

— Прилагается к квартире, так что не думай, что я профессионал. — Крис открывает необыкновенный холодильник с двойными, как в парадных залах, дверьми и извлекает из его сияющих недр необходимые для омлета ингредиенты: яйца, молоко и сыр. — Ведь не случайно я стал своим человеком во всех местных ресторанах.

Подхожу ближе и наблюдаю, как он разбивает в миску несколько яиц. Взгляд останавливается на руках; думаю о том, с каким тонким мастерством они прикасались ко мне, с какой смелой уверенностью держат кисть.

Крис смотрит так, словно прочитал мои мысли. Часть меня готова храбро принять новые ощущения, новый опыт, но прежняя я (настоящая?) без видимого основания стремится скрыть свои чувства за легкой болтовней:

— Ну а я умею покупать в ближайшем магазине замороженную еду, и на этом хозяйственные навыки заканчиваются. Моя мама была… мы… не готовили.

Он взбивает яйца, добавляет молоко, соль, перец.

— Твоя мама много работала или просто не любила готовить?

И как только я позволила этому разговору начаться?

— Отцу ее еда не нравилась, потому она и отказалась от этого.

Крис на миг прерывает процесс и поворачивается.

— Он готовил сам?

— Нет, что ты! Отец не занимался домашними делами.

Крис включает конфорку и наливает на сковородку немного оливкового масла.

— Так кто же тогда? Ты, сестра, брат?

— Я единственный ребенок, и я не готовлю. — Он снова отвлекается от стряпни и смотрит на меня — теперь уже с откровенным любопытством. Понимаю почему. Как обычно, превращаю простой вопрос в сложный, потому что всегда усложняю все, что касается отца. — У нас был повар. — Удивление на лице Криса заставляет пожалеть о том, что опрометчиво ступила на опасную территорию. Чтобы сменить тему, показываю на кофеварку. — Вот это я умею.

Крис на миг задумывается, как будто хочет еще о чем-то спросить, но, к счастью, изменяет решение.

— Договорились. Я готовлю завтрак, ты варишь кофе.

— Есть, капитан. — Шутливо салютую, достаю с полки банку с кофе и смотрю на светящиеся часы в основании серебристо-черной машины. Зеленые цифры сообщают, что сейчас семь тридцать. Слишком рано, чтобы из-за неосторожных разговоров о семейной драме все внутренние органы начали завязываться узлом.

Открываю крышку, вдыхаю кофейный аромат и вспоминаю Аву. Когда мы с ней обнялись в галерее, от нее исходил аромат кофе. Или я была пьяна и нос вышел из повиновения точно так же, как глупый рот, сболтнувший насчет петушиных боев.

— Пахнет, как… в кофейне.

— Ничего подобного. — Крис подходит, слегка задев меня плечом. Мгновенное прикосновение обдает теплой волной, и тугой узел внутри удивительным образом рассасывается. Оказывается, живут на свете люди, способные согревать даже через одежду.

Он опускает нос в банку, а потом предлагает мне сделать то же самое.

— Аромат французского бленда Малонго. Сделано в Париже. Всегда беру его с собой в Штаты. Это мой любимый букет.

— Не терпится попробовать, — признаюсь я искренне. Итак, Крис любит кофе, пиццу и Тома Хэнкса, а я люблю его страсть к жизни в самых разных проявлениях. Может быть, и ко мне тоже, во всяком случае, сейчас? Что ж, если так, готова ее разделить, тем более что его страсть заражает.

— Четыре ложки на одну чашку, — распоряжается Крис.

Киваю и принимаюсь за работу. Рядом скворчат две сковородки. Наливаю воду и внезапно осознаю, что хозяйничать на пару с Крисом легко, радостно и уютно. Он признался, что ни разу прежде не приводил домой женщину; значит, и для него этот опыт внове. Неужели действительно ни разу? Наверное, все же приводил, но редко.

Смотрю на пышные, безупречно круглые омлеты.

— По мне так просто ма́стерская работа.

Крис с улыбкой качает головой:

— Ну вот, теперь ты давишь завышенными ожиданиями и преждевременной похвалой.

Насмешливо фыркаю:

— На тебя, пожалуй, надавишь.

Губы вздрагивают, однако опровержения не слышно. Крис абсолютно уверен в себе. Какую бы тайную боль он ни носил в сердце, на твердость характера рана не повлияла.

Он собирается положить в омлет овощи, но прежде предусмотрительно уточняет:

— Лук и перец?

— Почему бы и нет? Зубной щетки все равно нет, так что терять нечего.

Он смеется тихо, по-мужски раскатисто, и я мгновенно таю. Этот парень лучше самого превосходного омлета!

— Если хочешь, позвони вниз, консьержам. Они выполняют любые заказы, как в отеле.

— О! — Новость приятно удивляет. — И как же это сделать?

Крис показывает налево.

— Телефон на стене за холодильником — прямая связь.

Вдохновленная мыслью о зубной щетке, подхожу к телефону и хочу снять трубку, но вдруг теряюсь.

— Надо будет представиться, назвать себя.

Крис бросает омлеты на произвол судьбы, подходит и останавливается рядом, почти вплотную. Оказываюсь в волшебном плену: мощные плечи подавляют, бедра интимно прижимаются. Мгновенно возбуждаюсь и понимаю, что готова так стоять вечно.

— А как бы тебе хотелось представиться? — В вопросе слышится открытый вызов.

Проклятие! Настроение уже переменилось; кажется, вступаем в темную, опасную зону. Так недолго дожить и до плетки.

Упираюсь ладонями в твердую, как стена, но теплую грудь Криса. Он меня проверяет? Что ж, играть по его правилам я не собираюсь. Оставив в прошлом отца и — да! — Майкла, добросовестно выучила один урок: я — это я. Не могу, не хочу быть никем, кроме себя самой, и не собираюсь пробовать новую роль даже ради Криса.

— Вообще не буду представляться, — заявляю решительно. — Какая им разница, кто я?

Крис смотрит с непроницаемым выражением, но почему-то кажется, что приближается ураган. Понятия не имею, откуда и с какой стати такая реакция.

— Когда я сказал, что не привожу сюда женщин, Сара, то именно это и хотел сказать. Ни одной и никогда.

Еще одна непредсказуемая реплика; наверное, она каким-то образом соотносится с телефонным звонком, хотя вычислить таинственную связь не так-то просто. Бреду по зыбкому болоту и спрашиваю себя, не пора ли выбраться на надежный берег, под которым подразумеваю собственную квартиру.