Кассандра. Пророческая бездна - Ирена Гарда

Все произошло так, как хотел Агамемнон. Помимо множества других ценных вещиц, он забрал себе Кассандру и Поликсену. Гекуба шла бесплатным приложением к сестрам, и Агамемнон несколько раз предлагал ее отпустить. Но куда могла пойти старая женщина? Впрочем, иногда в ней просыпалась былая гордость, и она начинала придумывать, как сможет прожить одна на развалинах Трои, когда ее девочки уедут навсегда в далекие Микены.

Быт царственных рабынь начал входить в колею. Жили они в большой палатке еще с несколькими женщинами, зато стол был почти царский, поскольку Кассандра все время таскала еду из палатки Агамемнона, и вообще помогала, как могла.

Гекуба с печалью в сердце наблюдала, как ее дочь все больше начинает походить язвительностью на Креусу. Делить ложе с Агамемноном оказалось гораздо тяжелее, чем казалось на первый взгляд. То ли царь Микен давно не видел нормальных женщин, то ли действительно влюбился в свою пленницу, только относился он к ней как к хрустальной вазе, ни в чем не переча и со всем соглашаясь. Кассандре казалось, что он стал совсем ручным и она может вить из него веревки.

Всю иллюзорность этого впечатления царственная пленница познала уже довольно скоро. Разделив награбленную добычу, ахейцы еще несколько недель провели в пирах и веселье, пока, наконец, не почувствовали тяги к домашнему очагу.

С этого момента в их стане начались бесконечные споры. Спорили обо всем: торопиться с отплытием или подождать, принести богам жертвы сейчас или дома, плыть назад всем вместе или по мере желания и готовности. Агамемнон то ругался с Менелаем, то устраивал пирушки.

Наконец было объявлено, что на завтра назначается отплытие, но на следующий день море сильно штормило. День отплытия сдвинули на один день, потом еще на один. И тут случилось событие, о котором Кассандра вспоминала с ужасом всю свою недолгую жизнь. После третьего или четвертого дня шторма было созвано собрание, на котором Неоптолем предъявил человека, видевшего и разговаривавшего с тенью самого Ахилла. Эта самая тень потребовала за проезд по Геллеспонту плату в виде человеческой жертвы, причем мертвый предводитель мирмидонцев сам ее выбрал. Ею должна была стать троянка Поликсена, дочь Приама. Ахейцы задумчиво посмотрели на бурлящее море, и согласились с оратором.

Агамемнон был вне себя от гнева: опять у него отбирают женщину! В прошлый раз забрали Хрисеиду, теперь Поликсену. Что он скажет Кассандре?

Как он и предполагал, весть о том, что ее младшая сестренка будет убита, привело Кассандру в дикую ярость. Забыв о том, что она пленница, а не царевна, всегда спокойная и равнодушная ко всему наложница начала тихо, но внятно ругать своего возлюбленного последними словами, а затем упала ему в ноги, моля пощадить сестру.

Агамемнон не знал, что делать: ему было жалко милую, воспитанную Поликсену, но, с другой стороны, не мог же он пойти против своих товарищей по оружию, тем более что Неоптолема поддержал Одиссей. Сукин сын влез на импровизированную трибуну и долго расхваливал Ахилла, а потом заявил, что его товарищ по оружию заслужил этот дар и что если не чтить героев, то в следующий раз они не поедут никуда. Как же Агамемнону хотелось свернуть тогда шею любимому другу!

Для Кассандры эта новость стала страшным ударом. Среди множества видений Поликсена не появлялась ни разу – и вот теперь она теряет последнего близкого человека! Ползая на коленях за царственным любовником по палатке среди гор золотой утвари и связок ковров, она молила взять ее вместо младшей сестры, но Агамемнон вдруг рассвирепел и заявил, что готов отправить Кассандру под жертвенный нож, но Поликсену при этом все равно зарежут, чтоб Неоптолема Керы забрали! И как только этот кошмар закончится, они сразу поднимут парус, даже если будет шторм.