Список женихов - Виктория Александер

Ричард вытаращил глаза.

— Глупец?

— Не забудь узколобого и ханжу.

— Сомневаюсь, что я когда-нибудь забуду эти определения. Меня по-разному обзывали в течение моей жизни, да и я употреблял по отношению к себе кое-какие нелестные словечки, но чтобы ханжой и узколобым — такого не было.

— В таком случае меня следует поздравить с открытием новых сторон высокомерного мужского превосходства.

— Да, мужчины превосхо…

Ричард вдруг замолчал. Очевидно, его высший мужской интеллект постиг, с чем он в данном случае имеет дело.

Джиллиан скрестила руки на груди, — Итак, что такое мужчины?

— Мужчины… — На лице у Ричарда появилось неуверенное выражение. Он округлил глаза и покаянно вздохнул. — Узколобые ханжи.

— И?.. — улыбнулась она.

— Они глубоко раскаиваются. — Он отвесил глубокий поклон. — Тысяча извинений, мадам.

— И?..

— И что еще?

— И ошибаются.

— Ошибаются?

— Насчет женщин и подлинного искусства.

— Прости, Джиллиан, — сказал он, покачав головой, — но насчет способности женщин к серьезному творчеству… — Ричард наклонился и поднял молоток. — Насчет этого я не ошибаюсь.

Он двинулся к двери. Джиллиан устремилась за ним.

— Ты даже не допускаешь такой возможности?

— Нет.

— Но почему?

Ричард остановился, еще раз вздохнул и, повернувшись лицом к Джиллиан, оперся спиной о трубу с видом человека, готового спорить со всем белым светом, считая собственные аргументы неопровержимыми и не намереваясь прислушиваться к чьим-то еще.

— Марианна уверена, что в поместье живут эльфы. Бекки считает это чепухой, но лелеет тайное убеждение, что не только она может разговаривать с Генри, а, при должном усердии, он когда-нибудь ей ответит.

— Какое это имеет отношение…

— Я хочу досконально рассмотреть вопрос. Продолжаю: Джослин не сомневается, что выйдет замуж по меньшей мере за герцога, а возможно, и за короля.

— А во что верит Эмма?

— Эмма слишком практична, чтобы поверить в то, чего она не может увидеть или услышать. Как и я. Готов признать, что при таком характере, как у Джослин, она вполне может выйти замуж за короля. Но я никогда не встречал эльфов и не слышал, чтобы Генри произнес хоть слово. И я никогда не видел произведение женщины, равное по силе произведению мужчины. И сомневаюсь, что увижу в будущем.

— Быть может, тебе не попадались такие работы.

— Наверное. Хотя я считаю, что хорошо знаком с современной живописью.

— Помнится, ты говорил, что мало знаешь об искусстве.

— Ложная скромность, — сказал Ричард, пожав плечами.

— Должно быть, очень трудно скрывать свои таланты под маской фальшивой скромности.

— Бог мой, Джиллиан, но ведь именно это умение и делает нас такими уверенными в себе, — произнес он не без гордости, смягчив улыбкой высокопарный смысл слов.

Еще во время их первой встречи Джиллиан поняла, что Ричард не просто внимательный созерцатель произведений живописи. Его замечания были слишком проницательны и компетентны для неподготовленного и лишь мимолетно заинтересованного человека. Теперь, когда она знала, что он занимался живописью сам, ей стало понятно, что мнения его опираются на специальные знания.

— Значит, ты не принимаешь то, чего не видел собственными глазами? — Она осторожно выбирала слова. — Что, если я докажу тебе твою ошибку?

— Предположим, Джиллиан, и это вполне возможно, что ты откопала какую-то женщину, или двух, или даже полдюжины таких, чьи работы приемлемы. И я с радостью признаю, что в этих случаях я ошибаюсь. Но это ничего не меняет в целом. В структуре мира как некоем целом место женщины не перед мольбертом. Жизнь художника, в особенности такого, кто не достиг определенного успеха, очень тяжела.

— Именно поэтому я и хочу помочь…

— Нет, именно поэтому нельзя помогать людям, которые не оправдают твоих ожиданий.

— Подожди, Ричард. — Джиллиан скрестила руки на груди. — Сначала ты мне говорил, что женщинам не место в серьезном искусстве, а теперь утверждаешь, что даже тем, кому там место, не стоит помогать.

— Точно, — кивнул он.

— Что точно?

— Такова моя точка зрения, — заявил он с ироничной усмешкой. — Если я и ошибаюсь насчет способностей женщин — а я смею заверить, это не так, — но если бы я и заблуждался, женщинам все равно нет места в искусстве независимо от потенциального таланта. И ты это знаешь не хуже меня, так как признавала минуту назад. Их просто не воспринимают всерьез лишь потому, что они женщины.

— Это нечестно, — сдвинув брови и сверкнув глазами, отрезала Джиллиан.

— Таков уж белый свет, — пожав плечами, сказал Ричард.

— Пренебрегать способностями, совершенством мастерства и умом только потому, что человек имел несчастье родиться женщиной, бессмысленно, — продолжала Джиллиан, вышагивая перед ним взад и вперед.

— Вероятно, только…

— Несправедливо целиком и полностью! Талант должен быть воспитан, распознан и вознагражден независимо от того, в ком он обнаружен.

— Идеально, однако…

— Отказываться от потенциала половины нации, оставлять его без минимальной поддержки глупо!

— Вот как?

Улыбка тронула уголки его рта.

— Это не смешно, Ричард. Ни капельки.

Джиллиан остановилась и сердито посмотрела на него.

— Разумеется, — серьезно согласился он, но глаза его смеялись.

— Ты доводишь меня до ярости. — Джиллиан подступила к Ричарду и погрозила ему пальцем. — Ты не находил бы это ни в малейшей степени смешным, если бы положение было обратным. Если бы мы обсуждали… ну, не знаю… — Что говорила его сестра о том, как отец Ричарда положил конец его занятиям живописью? Для будущего графа это не способ тратить время? Кажется, так. — Если бы речь шла не о способностях женщин и не об их положении в обществе, а о титулованной знати?

Ричард чуть заметно прищурился.

— Если бы мы говорили о талантах знатных людей, не оцененных только потому, что они аристократы? — Джиллиан ткнула пальцем ему в грудь. — Что, если бы мы говорили о тебе?