Скандальная страсть - Виктория Александер

– Нет, во всяком случае, не сейчас, – покачал головой виконт. – Мы позволим Корделии продолжать ее игру.

– И я должен продолжать видеться с ней, как делал это до сих пор? – неуверенно спросил Дэниел.

– Совершенно верно. В какой-то момент она должна осознать последствия своих поступков. Она сама все это затеяла – и ей самой заканчивать проделку. Это она должна рассказать вам правду. – Кресуэлл засмеялся. – Для нее сделать это трудно, но послужит хорошим уроком.

– Это разумно, Кресуэлл. Просто отлично. – Дэниел отсалютовал виконту стаканом. – Мне самому следовало бы это придумать.

– Не могу поверить, что ты вверяешь этому человеку, возможно, сердце собственной сестры. – Мисс Палмер в изумлении смотрела на Кресуэлла.

– Дорогая, я всегда разбирался в человеческих характерах, и, полагаю, ее сердце в надежных руках. Так или иначе, но он, вероятно, мой будущий зять, и следует относиться к нему с доверием. Кроме того, Норкрофт хорошо отзывался о нем, а я ценю мнение друга. Синклер честный человек…

– Он же обманывал ее!

– Это она обманывала его. Корделии почти двадцать шесть лет, и она отвечает за свои поступки – во всяком случае, должна отвечать.

– А как же его поступки?

– Сегодня он пришел сюда, чтобы во всем сознаться, сделал первый шаг в сторону честности. Уже одно это оправдывает его. Если вы согласны, – обратился он к Дэниелу, – я бы предложил, чтобы вы добивались ее – как мисс Палмер, конечно, – с настойчивостью и страстью. Позвольте ей думать, что у мужчины, которого она обманывает, в отношении ее серьезные намерения.

– Я просил разрешения нанести ей визит, – напомнил Дэниел.

– Это потребует и с твоей стороны определенного молчания. – Виконт строго посмотрел на Сару.

– Теперь ты хочешь, чтобы и я лгала? Не буду.

– Просто ничего не говори. Я не прошу тебя что-то делать, кроме этого. Только держи при себе то, что знаешь.

– Даже это… – Мисс Палмер нахмурилась.

– Непохоже, чтобы она тебя во все посвящала, – многозначительно заявил Кресуэлл.

– Да, наверное, ты прав.

– Так ты это сделаешь?

– Я соглашусь вообще ничего не делать. – Взяв стакан, мисс Палмер выпила виски, поставила его на стол и посмотрела на виконта. – Но если Корделия задаст мне прямой вопрос, я не стану ей лгать.

Кресуэлл задумался, и Дэниел догадался: виконт оценивает, как влияет его независимая, избалованная сестра на любовь всей его жизни.

– Что ж, достаточно справедливо.

– Я совсем не убеждена в разумности такого плана. – Сара серьезно посмотрела на Дэниела. – Надеюсь, прежде чем согласиться, вы подумаете над этим.

– Я…

– Ну же, Синклер, какой еще выбор есть у вас? – Виконт снова наполнил свой стакан. – Если вы сейчас расскажете ей правду, она возненавидит вас. Вы ее обманывали. Ей не важно, как она сама себя вела. А если вы каким-либо образом приведете ее к тому, что она сама добровольно откроет вам правду, она возненавидит вас за дурацкое положение, в котором оказалась. Что бы вы ни сделали, вам конец.

– А ничего не делать – это хорошая идея?

– Возможно, и не хорошая, но, несомненно, лучше других. Смотрите на это как на игру.

– Например, в шахматы? – усмехнулся Дэниел.

– Вполне сгодится. Она еще не знает, что ей шах и у нее всего несколько спасительных ходов. И не допустите ошибки, Синклер, сейчас ее ход.

– Пожалуй, ее. – Если сначала Дэниелу понравилось предложение Кресуэлла, то сейчас он не знал, что думать о плане виконта позволить своей сестре самостоятельно найти способ выбраться из ямы, в которую она сама себя загнала. Дэниела это раздражало. Он никогда не был таким нерешительным. С другой стороны, никогда прежде он не попадал в ситуацию, похожую на нынешнюю, и никогда еще ставки не были так высоки. И в данный момент у него, бесспорно, нет лучшего предложения. Кресуэлл прав: что бы Дэниел сейчас ни сделал, он упустит свой шанс на совместное будущее с леди Корделией.

– Ну и?.. – спросил Кресуэлл.

– Пожалуй, если мне сейчас придется во всем ей признаться, она получит преимущество. Не думаю, что это хорошее начало совместного будущего.

Дэниел колебался относительно совместного будущего с леди Корделией. Разрешение явиться к Саре – то есть к Корделии – многое означало, но тогда он этого не осознавал. Возможно, решение принято им еще раньше, когда он отправился за ней в Брайтон. Или когда он встретился с ней в книжном магазине. Вероятнее всего, его судьба решилась, когда он в первый раз взглянул в ее зеленые глаза и увидел свое будущее, но не понял этого. Каждый поступок, совершенный Дэниелом с того момента, оказался ошибкой, если он намеревался избежать женитьбы на Саре, на леди Корделии или на ком-либо еще. Более романтичный человек стал бы утверждать, что все это время его поступками руководило сердце, а не рассудок.

Дэниелу сейчас предстояло ответить на последний вопрос: что он хочет? Не что ему предстоит сделать по необходимости, а что он на самом деле хочет. Неожиданно для себя он сделал открытие: ему хочется, чтобы эта женщина, независимо от того, будет ли он называть ее Сарой или Корделией, всегда присутствовала в его жизни. А слово «всегда» означает лишь одно. Постепенно игра стала сложнее, чем он ожидал, и ее исход абсолютно непредсказуем.

Женщина, от которой он старался убежать, именно та, за которой он настойчиво следовал, – настоящая ирония судьбы. Уоррен сначала бы посмеялся, а потом сказал, что это не более того, что Дэниел заслужил. И теперь Дэниелу предстояло завоевать сердце женщины, уже взявшей в плен его сердце.

– Мне кажется, мало просто продолжать обман. Мне каким-то образом нужно завоевать ее симпатию. – Дэниел глубоко вздохнул. – Мисс Палмер, быть может, вы дадите мне совет?

– Совет? – Сара долго рассматривала Дэниела, а потом, тяжело вздохнув, согласилась. – Что вы хотели бы знать?

– Думаю, вы лучше кого бы то ни было знаете леди Корделию. – Наклонившись к Саре, он взглянул ей прямо в глаза. – Как, по-вашему, высокомерному, самодовольному ослу справиться с задачей завоевать симпатию отважной амазонки?