Свадебный переполох - Лора Ли Гурк

Девушка скорчила гримасу.

— Сначала мы подумали, что все наши беды позади. Ведь у нас появилось все, о чем мы только могли мечтать, — много еды, хорошая одежда, красивые дома, безопасность… Через год мы жили в Джексоне, через два года — в Нью-Йорке. Но с таким же успехом мы могли бы остаться в Гузнек-Бенде. Джордж и Артур занялись делами на Уолл-стрит и пили в Дубовом зале, пытаясь заслужить всеобщее уважение — то есть и у нуворишей, и у старой гвардии. Мужчины обращались с ними как с равными, но чтобы женщины делали то же самое в отношении меня, Дайны и мамы… Ни за что на свете!

— Да, полагаю, это естественно. Ведь именно женщины определяют, кто будет входить в их круг, и то, как они принимают решения, часто необъяснимо. Даже здесь титул не всегда гарантирует высокое социальное положение.

— Но он весьма помогает. — Аннабел рассмеялась. — А вот мы… Что бы мы ни делали, нам не удавалось стать частью респектабельного общества.

— Почему вы сразу не поехали за границу, например, во Францию или в Италию? Там все гораздо проще.

— Мы собирались, но… Я рассказывала вам о моем дебюте в Джексоне, помните?

— Да.

— Так вот, я не хотела, чтобы подобное случилось с Дайной. И с моими дочерьми, если они у меня когда-нибудь будут. Я знала, что есть лишь один способ предотвратить это — выйти замуж за мужчину с титулом. Я получила письмо от моей подруги Дженни Картер, прошлой весной уехавшей в Париж, и она писала, что обручилась с французским маркизом, так что теперь перед ней якобы открылся весь мир. Дженни приглашала нас в гости после того, как выйдет замуж, поэтому я начала брать уроки французского и строить планы поездки осенью. Но потом я познакомилась с Бернардом, и вскоре мы обручились. А если бы я не встретила его, то уехала бы в Париж и тоже нашла бы себе маркиза.

— Но маркиз во Франции значит даже меньше, чем в Англии. В каждой деревне есть свой собственный.

— Кристиан, почему вы так ненавидите… все это?

Он тотчас же ответил вопросом на вопрос:

— А почему вы так любите все это?

Аннабел пожала плечами, машинально перебирая колоду карт.

— Я сказала вам почему.

— Да, верно. И я должен сказать, что могу вас понять. Но, Аннабел, разве вы не понимаете, что все это совершенно ничего не стоит? Все это глупости и…

— Очень многие с вами не согласились бы, — перебила девушка.

— И были бы не правы. Когда-то земли и титулы давали за подвиги или служение королю, но те дни давно миновали. Теперь аристократия вынуждена влачить жалкое существование. Я стал герцогом не потому, что совершил какое-то славное деяние. Мой брат умер, вот и все. И видит Бог, что Эндрю тоже ничего не сделал для того, чтобы носить этот титул. Он просто унаследовал его, как и наш отец, а до того — дед. Никто из нас не заслужил титула.

— А может, пришла пора нарушить эту семейную традицию?

— Придется. У меня просто нет выбора. Эндрю потратил все, что у нас было, и оставил дела в полном беспорядке. Поместья себя не окупают. — Герцог тяжело вздохнул. — Аристократия умирает, Аннабел. И перемены совершенно необходимы.

— Вам легко говорить… Ведь то, что вы получили по рождению, никто не может у вас отнять.

Кристиан в задумчивости посмотрел на девушку.

— Моя жена была такой же, как вы. О нет, не по характеру. Эви была крайне робкой. И тихой. Но у нее, как и у вас, имелись деньги, однако не было родословной. И она уже отчаялась быть принятой в обществе — как и вы с вашими близкими.

— Поэтому она и вышла за вас?

— Да, отчасти. — Герцог снова вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, уставился в потолок. — Она влюбилась в меня до безумия, но все же это было лишь увлечение. То есть она влюбилась в того, кем я должен был стать для нее. — Он выпрямился и пристально взглянул на девушку. — Бедняжка влюбилась в мой образ, в который я заставил ее поверить.

Аннабел все поняла, и ее сердце наполнилось жалостью к жене герцога. Уж она-то знала, что девушка может поверить во что угодно, если хочется верить. Об этом она и сказала:

— Вы очаровали ее, заставили влюбиться в вас.

Кристиан помолчал несколько секунд, потом ответил.

— Да, наверное.

— Вы ей лгали? Сказали, что любите ее, хотя это было неправдой?

— Нет-нет! Она об этом не спрашивала. Я думаю… — Он снова помолчал. — Думаю, она боялась услышать ответ.

— Она вам нравилась?

— Да, конечно, но я… — Он провел ладонью по волосам. — Боже, это звучит просто чудовищно, но я испытывал к ней жалость. Она была так не похожа на вас, Аннабел. Была совершенно беззащитной…

— Мама говорила, что все время, пока носила меня, я брыкалась, пытаясь выбраться наружу. Я боролась даже тогда.

— Я хотел бы, чтобы Эви была похожа на вас. Тогда все могло бы сложиться иначе. Видите ли, моя жена… Она утонула.

Аннабел судорожно сглотнула.

— Я знаю…

Но вы, возможно, не знаете того, что она сама вошла в пруд Скарборо, не умея плавать. На ней была одежда, и она входила в воду, пока не скрылась в ней полностью. Местный фермер видел Эви, но не успел спасти ее.

Девушка в ужасе ахнула.

— Вы хотите сказать, что она покончила с собой?

— Да. А я в то время был во Франции.

Аннабел прижала ладонь ко рту, не сводя глаз с герцога. А тот смотрел на нее так, словно ожидал неизбежного вопроса.

Ей пришлось задать этот вопрос:

— Почему?

— Не знаю. — Он отвел взгляд. Помолчав, сказал: — Она была беременна, но потеряла ребенка. Сильвия вызвала меня, и я все же приехал, но к тому моменту Эви уже была мертва.

— Вы вините себя. — Это был не вопрос, а утверждение.

Кристиан со вздохом кивнул:

— Да. Ведь меня не было с ней. Я уехал, чтобы играть. Играть на ее деньги.

Аннабел ужаснули не столько эти слова, сколько та горечь, с которой они были сказаны.

— Мне едва исполнился двадцать один год, когда я женился. Благодаря же брачному контракту у меня появился большой доход, так что я почти всегда отсутствовал — тратил деньги. Мы с Эви часто ссорились, и я на нее кричал, а потом уходил. Такова история нашей жизни. Я был очень молод и чертовски глуп, потому и уехал с друзьями на юг Франции. Отсутствовал месяц… и вдруг получил телеграмму от Сильвии. Я даже не знал, что жена беременна, когда уезжал. Если бы она сказала мне об этом или написала, я бы… — В очередной раз вздохнув, герцог пробормотал: — Какое теперь это имеет значение?

Аннабел несколько мгновений молчала. Но все же не смогла удержаться от дальнейших расспросов.

— Поэтому вы и не хотите снова жениться? Потому что ваш брак оказался таким ужасным и ваша жена умерла?