Лучшая месть - Стелла Камерон

Тайсон провел рукой по ее спине и круглым ягодицам, потом посмотрел на отца.

Не отрывая глаз от Эвы, Картер поднял рюмку, которую она оставила на столе, и залпом выпил остатки ее коньяка.

— Эва, милая, нам нужно поговорить, — повторил Тайсон, посмотрев в налившиеся кровью глаза Картера Лароуза.

Высокий, с редкими седыми волосами, строго зачесанными с высокого лба, Картер не утратил своей распутной утонченности.

Поглаживая Тайсона по щекам, Эва покрутила бедрами и сказала:

— Не сейчас. Я еще не готова разговаривать.

— Даже насчет тех слухов?

— Не представляю, откуда они пошли. Даллас ничего не скажет, но мне кажется, это как-то связано с Уорреном. Все началось после той ужасной истории, о которой до сих пор говорят.

— Когда разбился его самолет и сам он рассыпался на миллион мелких кусочков?

— Да.

Тайсон видел непроницаемое лицо отца и боролся с желанием спросить его мнение. Но Картер сам спланировал этот вечер, и вопросы сверх программы исключались.

Они с отцом впервые объединили свои усилия для достижения какой-то цели. Всю жизнь Тайсон существовал как бы вне поле зрения Картера. О причинах думать не хотелось. Тайсон мечтал об одном: чтобы отец сдержал обещание и помог ему добиться того, что принадлежало ему по праву.

— Я хочу еще раз заняться любовью. — Эва наконец села, нагнулась, чтобы поцеловать его в грудь, и запустила пальцы в их спутанные волосы между своих ног. — Ну давай же, Тайсон!

Он сидел совершенно неподвижно и в упор смотрел на Картера Лароуза.

Эва медленно подняла голову, увидела лицо Тайсона и резко оглянулась через плечо.

Он ожидал удивленного возгласа, но его не последовало.

— Картер, — произнесла она тихо, почти шепотом, и попыталась прикрыть руками грудь. Эффект получился обратным: ее маленькие ладошки с растопыренными пальцами лишь привлекли внимание к пышным округлостям.

— Добрый вечер, Эва, — официальным тоном сказал Картер — на лице его не было даже намека на улыбку — и пристально посмотрел на обнаженную женщину. — Давненько мы не виделись.

Она шумно сглотнула.

— Это отвратительно!

— Не вижу ничего отвратительного, — возразил он, подходя ближе. — Ты всегда была потрясающей женщиной, такой и осталась.

— Уходи! Тайсон, пусть он уйдет. Он на меня смотрит.

— А тебе что, не нравится? Странно. Раньше было по-другому. Помнится, ты охотно раздевалась передо мной и не хотела от меня уходить. Правда, в те времена ты предпочитала постель. Или задние сиденья машин.

— Замолчи! — Лицо ее сделалось пунцовым. — Зачем ты пришел?

— Меня пригласил Тайсон. Похоже, он думает, что я мог бы ему помочь. И себе заодно. Мне не очень сладко живется, Эва. И виновата в этом ты.

— Дай мне свою рубашку, — попросила Эва Тайсона, — я не могу этого вынести.

Тайсон не стал упираться: у него уже пропало желание унижать ее.

— Сиди тихо, — велел он ей намеренно резко, — и слушай. Будешь делать то, что мы тебе скажем, если хочешь, чтобы все обошлось.

— Мне больше нравилось, когда ты была костлявой. — Неожиданно для Тайсона Картер протянул руку и откинул волосы с плеч Эвы. — Когда мы были детьми, ты мне тоже нравилась. Но у Бифа было больше денег.

Эва вскинула подбородок, но Тайсон видел, как блестят ее глаза.

— Биф был богат. У тебя вряд ли были деньги, а то, что у тебя действительно было, ты не берегла. Дурная привычка. Мой папа предупреждал меня, что у тебя дурные привычки, и он оказался прав. Ты взяла деньги, которые дал тебе твой отец, — продолжал Картер, — поженила их на деньгах Бифа и зажила счастливо. Почти счастливо. Но ты вернулась ко мне, потому что дала слово. Ведь мы собирались пожениться, помнишь?

— Нет, — сказала она и вздрогнула, чувствуя, как ускользает от нее Тайсон. — Мы были детьми, а детские клятвы ничего не значат.

— Это для тебя, но не для меня.

— Ты довольно быстро женился на Мельвире.

На этот раз вздрогнул Тайсон. Ему не хотелось думать о матери сейчас, в этой комнате, когда на нем сидела эта голая женщина. Он чувствовал себя предателем. Мельвира Лароуз достаточно натерпелась от Келхаунов.

— Да, Картер, женился, — повторила Эва, не дождавшись от него ответа.

Картер посмотрел ей в лицо, потом опустил взгляд на грудь и там его задержал.

— Давай не будем трогать Мельвиру. Ты же не хочешь, чтобы кто-то еще узнал о том, что ты делала сегодня вечером в этом кабинете.

Эва прикрыла рот рукой.

— И о том, что ты здесь делала каждый четверг на протяжении долгого времени.

Слезы, которые она так успешно умела вызывать по собственному желанию, на этот раз были настоящими. Они хлынули из глаз и потекли по щекам, капая на руку. Она покачала головой.

— Вот и хорошо, — одобрил Картер. — Нам с Тайсоном тоже не хочется, чтобы об этом трепали по всему городку.

Эва издала задушенный возглас и прошептала:

— Ты не сделаешь этого, иначе тебе самому несдобровать в Глори.

Картер засмеялся.

— Мне-то как раз это будет только на руку. Тираж газеты взлетит до небес. И не только в Глори. Я не удивлюсь, если у нас появятся подписчики в Атланте, Саванне и во всех остальных городах.

— Зачем тебе это надо?

Тайсон тяготился близостью Эвы, но не решался ее отодвинуть.

— Давай закончим этот разговор, — сказал он Картеру.

— Отличная мысль. Дело не в тебе, Эва. Ты для нас просто средство. У тебя неприятности. Вернее, у «Келхаун пропетис». Даллас обещал Тайсону взять его в свою фирму юристом и не сдержал обещания. Теперь ему придется это сделать.

— Я могу заставить Далласа сделать все, что захочу, — сказала она, откинув назад волосы, — но мне надо быть очень осторожной, чтобы он не заподозрил мою связь с Тайсоном. Поэтому я не буду просить…

— Будешь! — холодно бросил Картер Лароуз. Тайсон еще не встречал людей, которые умели быть такими жестокими. — Будешь, потому что у тебя нет другого выхода. Мы с Тайсоном этого заслуживаем. Тайсон знает, что Уоррен обворовывал «Келхаун пропетис», и сделает то, что не смог сделать Даллас, — выяснит, каким образом Уоррен проворачивал свои махинации и где сейчас эти деньги. Он вернет фирму на прежний уровень и даже поднимет выше. Успех — вот что даст Келхауну Тайсон, если тот отбросит свои амбиции и примет его на работу.

— Я хочу уехать домой, — сказала Эва. Нагнувшись, Картер подобрал с пола рваное платье, покрутил его в руках и бросил на кушетку.

— Глупо, Тайсон. Пора тебе научиться обуздывать свои маленькие фантазии.