Без страха и сомнений - Стелла Камерон

– Ах, мне что-то не по себе! – воскликнула Джастина. Она сидела в любимом кресле герцогини в ее будуаре на Пэл-Мэл. – Эдвард всегда был таким тихим, спокойным ребенком. И Сара. А теперь они постоянно плачут и скучают без меня. Но что я могу поделать? Я им нужна, но Элле я тоже сейчас необходима. Особенно теперь, когда Струана отзывают в Шотландию.

– Поэтому я и просила тебя прийти ко мне сегодня. – Вдова оперлась о трость и устремила на внучку острый взгляд. – Струан должен вернуться в Керколди – об этом просит его брат. Там требуется его присутствие – он хозяин поместья. А ты, моя дорогая Джастина, принадлежишь своим детям, которых ты решила родить в достаточно зрелом возрасте. В таком возрасте, добавлю от себя, тебе бы лучше позаботиться обо мне.

Элла ожидала, что папа сейчас вспылит, как бывало всегда, когда прабабушка поучала маму. Но вместо этого он серьезно кивнул:

– Вы правы, герцогиня. Я тоже считаю, что Джастина должна вернуться со мной в Шотландию. Эти капризы, отказ от еды – дети соскучились по тебе, Джастина.

Элла улыбнулась, прикрыв рот рукой. Папа готов на все, только бы мама была рядом, – даже сносить оскорбительные выпады прабабушки.

– Нет, я не могу оставить Эллу, – упорствовала мама. – Сейчас я ей нужна, как никогда.

Элла вдруг почувствовала давнюю боль. Правда, она быстро утихла. Ее родная мать умерла четыре года назад, но леди Джастина и виконт взяли осиротевших девочку и мальчика в свою семью. Судьба наконец улыбнулась Элле и Максу, у которых до этого никогда не было фамилии и которые не знали даже, кто их отцы.

– Ну вот, так всегда. – Бланш Бэстибл шумно вздохнула. Ее голубые круглые, как у куклы, глаза наполнились слезами. – Так всегда. Мать жертвует собой ради, детей. То же и у меня с Грейс. Такая неблагодарная, черствая, эгоистичная…

– Очаровательная, милая женщина, – закончил за нее папа, мрачно сжав губы. – Не забывайте, что Грейс – жена моего брата. Я не знаю более преданной, щедрой, талантливой женщины, кроме моей дорогой Джастины, разумеется, и жены Кэлума Пиппы.

Элла была знакома с Грейс, маркизой Стоунхэвен, супругой дяди Аррана. Тетя Грейс была и вправду очень милой женщиной, которую вся семья почитала как святую.

– Довольно болтовни, – отрезала прабабушка, постучав в пол тростью. – Джастина и Струан должны ехать в Шотландию. Арран не позвал бы их, если бы в этом не было необходимости. А я прекрасно управлюсь с Эллой и сама. Кроме всего прочего, я гораздо лучше знаю свет, чем ты, Джастина. Ты толком-то и не выезжала в свой первый сезон.

– Меня это не прельщает, – резко перебила ее мама. – Но у меня было бы значительно меньше промахов, если бы ты не упоминала постоянно о моей… – она мельком взглянула на мужа, – хромой ноге.

Тот улыбнулся ей. Он всегда старался подбодрить и поддержать маму. Совсем недавно она при упоминании о своей хромой ноге всегда прибавляла слово «калека».

– Струан, – обратилась к нему мама. Она теребила медный локон у виска. – Скажи, как мне поступить? Я…

– Мы все вернемся в Шотландию. – Эти слова вырвались у Эллы, прежде чем она успела подумать. – Я тоже еду с вами. Мне здесь надоело. – Зачем оставаться, если Сейбера ей все равно не получить?

– Ба! – Краска выступила на сморщенных щеках прабабушки. – Ничего не желаю слушать! Я все уже устроила.

– Все? – переспросил Струан, вскинув брови. Трость поднялась в его направлении.

– Да, все, – твердо ответила прабабушка. – Как только я узнала про письмо Аррана – вчера, – я тут же дала всем знать, что Элле следует теперь писать на мой адрес. Так что письма, и подарки тоже, будут теперь присылать сюда.

– Да никакие подарки не могут…

– Я одобряю это, – перебила маму прабабушка. – Элла пользуется неоспоримым успехом. Горы цветов, драгоценностей, вееров, золотых часов. – Она вздохнула. – Все это немного напоминает мне мой первый сезон. Он, правда, был первым и последним, да и то скорее для развлечения. Дедушка Джастины в то время уже давно сделал мне предложение.

Джастина, которая выказывала крайнее волнение, обратилась к мужу: