Жёстче мести - Виктория Ранд

С каждым его словом мой шаг замедлялся. Словно у заведенной фигурки заканчивался механизм. Наконец, когда он замолчал, а я полностью остановилась, подняла на него распирающие от слез глаза.

—Ты лжешь,— промямлила еле слышно.

—Нет, Аврора.

—Ты лжешь!— закричала так, что звон моего голоса отразился в окнах дома.

Отрицательно покачал головой, не пытаясь меня переубедить. Невозможно было понять, врет он или нет. Его лицо не отражало никаких эмоций. Если только капельку грусти, но я уверена, сделал он ее для образа.

—Это все чушь!— психовала.— Убирайся!— бросилась к дому, не желая больше слушать его бред.

—Да стой же ты! Могу доказать.

Остановилась, словно кол, который вбили в землю.

Повернуться к реальности не могла. Заводной механизм заклинило. Руслан сам подошел ко мне и по моей спине побежали холодные капли ужаса.

—У меня есть снимки отчетов твоего психолога. Постановление диагноза, лечение. Записи вашего разговора. Но это не все. Есть съемка твоего гипноза.

—Откуда у тебя это?

—Не важно. Такие приемы лечения, как правило, записывают на камеру, чтобы отследить динамику,— чуть помедлил в словах.— Скажу честно, даже у меня волосы встали дыбом от увиденного.

Не дожидаясь моего согласия, нажал «play» и на экране загорелась картинка. На диване сидела белокурая девушка с онемевшим и истощенным лицом.

Я не узнала себя… Только по голосу.

В видео от моего лица не было каких-то имен в виде «Гордея», только от гипнотерапевта. Но моя речь была страшнее. Я подтверждала каждое невыдуманное слово Руслана. Томная комната с моей фигурой посередине потерялась в мутности глаз. Изображения больше не видела, только гулким эхом слышала мой крик из динамика. Руслан закашлялся от увиденного, и это привело меня в чувства.

—Убери!— не узнавая свой голос.

Хотела сделать шаг, ватные ноги промялись, и я почти упала, но Руслан успел поймать.

Состояние было такое, будто я лаву проглотила, и она прожигала меня до костей. Вот откуда все кошмары. Вот кто мне снится по ночам. Картинки стерты. Я их не вижу, но чувствую.

Что-то сломалось или дало сбой, но я явно испытываю во сне и физическую, и моральную боль. Словно проживаю это каждый раз наяву.

—Виктор знает?

—Да,— твердым голосом.

В глазах поплыло. Попыталась собраться. Щипала себя за кисть руки, стараясь отрезвить болью.

—Хочу уйти отсюда.

—Куда ты пойдешь?

—К отцу!

—Я отвезу тебя.

С трудом дошла до парковки, Руслан помог. На наше движение тут же подошел охранник.

—Аврора Александровна, у меня не было распоряжения на ваш отъезд.

—Все в порядке. Она со мной.

—Не положено. Ей разрешено выезжать только с личным водителем.

—Сейчас я ее водитель. Свалил отсюда,— бросил надоедливому охраннику.

Помог сесть в салон его спортивного седана и захлопнул дверь. За вакуумом стекла я слышала их препирания. Охранник явно был против нашего выезда и второпях начал набирать чей-то номер.

Плюхнувшись за руль, Руслан завел движок. Машина ревом отозвалась, на что прибежали еще двое. Щелчком замыкания дверей начало происходить что-то странное. Подергав безрезультатно ручку, в мое стекло постучал охранник.

—Аврора Александровна, покиньте салон. Виктору уже сообщили о вашем намерении.