Медведь - Лина Филимонова

Просыпаюсь, отлепляю щеку, прилипшую к кожаной обивке, с трудом разгибаю шею, затекшую в неудобной позе. Открываю глаза… Они не открываются. Я в кромешной тьме.

После пары мгновений паники я понимаю, что мои глаза открыты. Просто вокруг реально почти полная темнота. Хватаю телефон, смотрю на время — час ночи. Я продрых десять часов!

Мля… Как так получилось? Почему ни одна собака меня не разбудила?

Всех убью!

Но главное — от Кошки ни слуху, ни духу. Она ничего мне не написала за это время. Не спросила, куда я пропал и не обругала за молчание.

Обиделась. Сто пудов. Мля… Как я так лоханулся?

Пишу ей: “Привет, Котенок! С днем рождения, мое хвостатое солнышко! Очень рад поздравить тебя первым”.

Да! Я хочу быть первым во всем.

Но Юлька не отвечает. И даже не читает сообщение. Спит? Или игнорит?

Оба варианты возможны. Второй мне не нравится, но он очень вероятен.

Я выхожу из офиса, прощаюсь с удивленным охранником, сажусь в машину и еду к Юльке. По ночному городу долетаю до нее за полчаса. Все это время телефон лежит передо мной. Тишина…

Многоэтажка, где живет моя принцесса, встречает темными окнами. Окна квартиры девчонок тоже не горят. Кошка спит. Ну и чего я сюда приперся? Не буду же я ломиться к ней посреди ночи. Она устала, ей нужно отдохнуть. В том числе и от меня.

Ладно. Еду домой. По дороге ломаю голову. У Юли сегодня день рождения. Я еще ничего не придумал и не подготовил. В голове куча вариантов. Но я не знаю, какой выбрать. Совсем не представляю, чего сейчас хочет моя девочка.

Она такая непредсказуемая…

И я не так уж хорошо ее знаю. Что она любит? Что ненавидит? О чем мечтает? Я в курсе только одной ее мечты — и я ее осуществил. Она стала женщиной до двадцати шести лет, как и хотела.

Но, блин… Когда она говорит мне за это “спасибо”, мне хочется перекинуть ее через колено отшлепать. Потому что это ее “спасибо” звучит как “ты сделал свое дело и свободен”.

“Женятся идиоты”, - говорила она. — “Я предпочитаю свободу”.

Я тоже много чего говорил… Сейчас все это не имеет значения.

Утром Юлька была такой отчужденной. Молчала, почти не смотрела на меня. Не прижималась и не касалась своими нежными ладошками. А я уже привык! Я хочу, чтобы она всегда была где-то под боком — в самом прямом смысле.

Что она со мной сделала?

Я как гребаная девочка! Страдашки, сопли, слюни. Ах, она не так посмотрела и не то сказала… Просто я очень хорошо знаю, насколько Юлька непредсказуема. Она боевая Кошка. Со страху выпускает когти. И встает на шпильки. И надевает боевой сексуальный наряд, чтобы скрыть свою невинность и неуверенность.

А что она делает, когда обижается? Скоро узнаю.

Пофиг. Я выдрессирую всех ее тараканов. Не получится — просто передушу. Она будет моей. Она уже моя!

Мне давно все ясно. Надо купить кольцо. И сказать все, что говорится в таких случаях.

Вот только сейчас время — полтретьего ночи. Я сижу у себя на кухне. Пью чай. Сна ни в одном глазу.

Меня подбрасывает от желания скорее увидеть Юльку. Но надо дождаться утра… Как назло, и магазины закрыты. Ни кольца не купить, ни подарка.

* * *

Промаявшись до шести утра, я еду в цветочный магазин и покупаю огромную охапку ярких разноцветных орхидей. Прихватываю плюшевого медведя и самую большую коробку конфет.

Через полчаса, обвешанный всем этим, звоню в домофон Юлькиного подъезда, не очень надеясь, что мне откроют так рано. Но в трубке раздается сонный голос:

— Кто?

Это не Юлька. Это Соня.

— Привет. Это я. Михей. Пустишь?

— Заходи.

Я поднимаюсь на лифте, едва втиснувшись в него со своими подарками. Толкаю дверь и вваливаеюсь в квартиру. На меня ошарашенно смотрит Соня, укутанная в халат.

— Где Кошка? — спрашиваю я.

— Кто?

— Юля.

— Спит.

— Я накосячил?

— Ага.

— Мля… вырубился вчера сразу после встречи.

— А она ждала звонка.

— Очень злилась?

— Я бы на твоем месте бежала прочь, сверкая пятками.

— Медведи не бегают.

— Мне тоже попадет, что впустила тебя.

— А почему впустила?

— Решила дать тебе шанс.

— Спасибо, я это очень ценю.

— Да не за что. Если бы я не впустила — ты бы ушел?

— Неа, — смеюсь я. — Высадил бы дверь.

— Я так и подумала.

— Но все равно я твой должник. Я серьезно. Если что — обращайся.

— Я запомню, — улыбается Соня. — Я сейчас выпью кофе и уйду на работу. А ты кофе будешь?

— Нет, спасибо. Я пойду укрощать злую Кошку.

— О, она будет нереально зла, если ты разбудишь ее так рано.

— Я готов. Пусть царапает, бьет, поджигает… я привык. Шкура у меня толстая.

Подхожу к двери Юлькиной комнаты. Нажимаю на ручку и тихонько открываю ее. Заглядываю.

Боже, какая прелесть! Мой котенок спит, свернувшись клубочком и положив ладошку под щечку.

Я тихонько вваливаюсь в комнату, выгружаю цветы, конфеты и медведя. Избавляюсь от одежды. И заползаю к Юльке под одеяло.

Прижимаюсь всей своей жаждущей тушей к ее нежному теплому телу. Она ворочается, что-то боромочет, но не просыпается, а поудобнее устраивается в моих объятиях.

Я утыкаюсь носом в ее волосы, пахнущие ванилью и перечной мятой. Закрываю глаза от удовольствия. Кайф… Вот теперь все как надо.