Твой яд мне по вкусу - Анастасия Полянина

«Хьюстон, у нас проблема. Жду тебя в малом банкетном зале. Это очень срочно!»

У меня душа спустилась в пятки. Моя кровь заледенела в жилах.

До торжества оставалось всего два дня, и когда, казалось, все готово и практически ждет прибытия гостей, Максим прислал мне это сообщение.

Я семимильными шагами неслась через весь гостиничный комплекс, словно совершая забег с препятствиями. Стук моих каблуков, вероятно, был слышен в радиусе нескольких километров.

В моей голове вертелись самые разные варианты случившегося — от безобидных до совершенно немыслимых и нереалистичных.

«Неполадки с освещением…»

«Обвалился потолок…»

«Извержение спящего вулкана…»

На подходе к залу я уловила звуки фортепианной музыки, но не придала этому значения.

«Наверное, какой-нибудь постоялец слушает у себя в номере…»

Ворвавшись в банкетный зал, я согнулась в пояснице. У меня кололо в боку, и я задыхалась.

— Эй, Веснушка, у тебя все в порядке? — раздался встревоженный голос Максима.

Распрямившись и сделав глубокий вдох, я огляделась. Ни искрящихся розеток, ни обвалившейся штукатурки, ни даже кипящей лавы под ногами я не заметила. На первый взгляд все выглядело вполне удовлетворительно.

Свет был действительно приглушен, но это не могло являться проблемой — так была устроена система освещения зала.

Мое лицо вытянулось, когда я заметила голову Максима, которая выглядывала из-за красивого черного рояля на сцене. Он смотрел на меня с беспокойством в глазах.

— Что… что случилось? — спросила я, все еще пытаясь восстановить сбившееся дыхание, когда подошла к нему.

Максим вдруг широко улыбнулся и похлопал рукой по банкетке, на которой сидел сам.

— Садись, Майя.

Я покорно опустилась на предложенное место, находясь в полном недоумении.

— Что-то с роялем? Не думаю, что он нам пригодится на мероприятии… — предположила я.

Максим дьявольски усмехнулся.

А потом у меня перехватило дыхание.

И почти остановилось сердце.

И глаза полезли на лоб.

Его красивые пальцы затанцевали по клавишам, извергая тем самым из музыкального инструмента чарующую слух мелодию.

Расслабившись и улыбнувшись, я положила голову ему на плечо и просто наслаждалась тем волшебством, которое Максим творил, играя на рояле.

— Что это за мелодия? Она кажется мне очень знакомой… — заметила я, не отрывая своей головы от его плеча.

— Это «Уна Маттина» Людовико Эйнауди. Саундтрек к фильму «1+1», — спокойно ответил Максим, продолжая играть.

— О, точно! — взвизгнула я.

Максим хихикнул над моей реакцией.

Это был очень волнительный и интимный момент. Он словно открывал мне свою душу. И я испытывала такое чувство благодарности за это…

Когда Максим закончил играть и музыка стихла, зал погрузился в тишину. Я оторвала голову от его плеча, и наши глаза нашли друг друга в полумраке.

— Спасибо… Это было потрясающе… — прошептала я.

— Ты же хотела послушать, как я играю… — улыбнулся Максим и оставил невесомый поцелуй на моих губах.

Я забралась к нему на колени и обвила руками его шею. Руки Максима образовали кольцо вокруг моей талии. Какое-то время мы просто сидели так и улыбались друг другу.

— Ты многогранен, к моему удивлению… — сказала я.

— Пожалуй, это так, — Максим пожал плечами.

— Ладно. Что еще мне стоит знать о тебе, чтобы избежать сердечного приступа в самый неподходящий момент?

Он поднял глаза к потолку, задумавшись. Вздохнув, Максим ответил:

— Я не знаю… Спроси сама что-нибудь.

— Хорошо. Начнем издалека. Ты был балбесом и задирой в школе?

Я не могла удержаться от смешка, когда он скривил лицо от моего вопроса.

— Вообще-то, Майя, я золотой медалист по итогам школьного обучения, — скромно признался Максим.

Мне пришлось покрепче ухватиться за него, чтобы не сползти с его колен от шока открывшейся информации.

— Шутишь?

— Спроси у моего отца, если не веришь.

Я судорожно выдохнула.

— Не хочешь же ты сказать, что был «ботаником»?

— Ну уж точно нет! Просто учеба давалась мне легко…

— Феноменально, блин… — пробубнила я себе под нос.

— Такой короткий блиц-опрос? — спросил Максим с лукавой улыбкой на лице.

Я прикусила губу, раздумывая над следующим вопросом.

— Как произошла смена полюсов? Я имею в виду, как с музыки ты переметнулся в спорт?

— Я подрался со старшеклассником, заступаясь за одну девочку. Нашу подростковую драку заметил тренер спортивной секции. Он сказал, что у меня правильная стойка и хороший удар. К тому моменту «музыкалка» мне уже осточертела. Так что это было крайне вовремя. Вот как-то так.

— Да ты прям герой! — я пихнула его своим плечом.

— Так меня воспитывал отец. Что женщин нужно защищать, а не обижать.

Я драматично закатила глаза, услышав это.

— И что же стало с твоим благородным воспитанием, когда ты бессовестно травил меня?!

— Бес попутал… Мне очень стыдно, правда… — Максим надул свои губы, и я сорвала с них легкий поцелуй.

Когда мне в голову пришел еще один вопрос, я стала серьезной.

— Я знаю, что твоя мама умерла. Мне очень жаль… Расскажи, какой она была.

В глазах Максима отобразилась светлая грусть, и он мечтательно посмотрел в сторону.

— Это была самая милосердная женщина из известных мне. Она всегда обо всех заботилась и беспокоилась, что в конечном счете и свело ее в могилу… Даже на последней стадии рака она гладила мои рубашки и готовила мне завтрак перед школой… Ее не стало, когда мне было шестнадцать.

Я слушала его рассказ о матери, затаив дыхание. С каждым новым его словом я чувствовала, как напряженное тело Максима пронизывают волны тоски и боли… Он расслабился, когда я ласково прижалась губами к его виску.

— Знаешь, какое у меня самое приятное воспоминание о моей маме? — спросил Максим.

— Хотелось бы узнать… — ответила я едва слышно, перебирая пальцами его волосы.

— Я никогда не любил молоко. Просто терпеть не мог. Ни вид, ни вкус, ни запах… Но когда я болел маленьким, мама поила меня с ложки молоком с медом… При этом она рассказывала всегда какие-то интересные истории, отвлекая меня от чувства отвращения к этому пойлу… — Максим поморщился.