Жена Эмина. Его наследник - Амина Асхадова

Неприятные воспоминания закрались в душу. Эмин обещал, что будет иначе. Я должна ему поверить. Просто должна.

- Добираться отсюда на работу будет проблематично, - задумалась я, - жаль, что моя машина осталась дома.

Эмин промолчал. Только от телефона оторвался, я видела, и задумчиво повернул голову в сторону.

Мои слова ему не понравились.

Мы въехали внутрь, позади бесшумно закрылись ворота. Дом, в который Эмин нас привез, располагался в закрытом секторе. Вид двухэтажного здания меня не удивил, поскольку план дома я уже видела и примерно понимала, что к чему.

Внутри была большая площадь, а на территории – охрана, извилистый сад и отведенное под бассейн место. Сам дом было давно достроен, но внутри, как и ожидалось, было много голых стен. Кроме двух спален и кухни с санузлом, которые я успела спроектировать.

Эмин не думал, что вернет меня так рано и поэтому не занимался этим домом. Только купил территорию за баснословные деньги, возвел коробку и вовсе не планировал делать ремонт в этом году.

Я взяла сына за руку, Эмин уверенно завел нас внутрь.

- Папа, теперь это наш дом? – восхитился Эльман.

- Да, сын. Тебе нравится? Твоя комната наверху.

Услышав про свою комнату, Эльман бодро побежал по лестнице наверх, словно у нас сегодня и не было этого изнуряющего перелета. Я поднялась следом.

Небесного оттенка обои делали и без того яркую спальню еще более располагающей, две детских кровати стояли параллельно друг другу, а вот с размерами мудрить и ухитряться не пришлось – комната была просто огромная. Даже для двоих деток, хотя такое положение вещей было временным, ведь я уже занялась проектом второй комнаты. Как только я закончу с оставшимися помещениями, Эмин пригласит рабочих и дом будет готов окончательно.

- Очень! Мне очень нравится! – обрадовался Эльман, - здесь тоже два этажа, прямо как у бабушки!

Эмин отвел меня назад, к массивной лестнице из темного дерева. Он то и дело поглядывал на часы.

Я понимала, что он торопится. Это крайние минуты на сегодня. Сейчас он уедет, и бог один знает, когда вернется к нам домой.

- А что теперь с Батальонной? – спросила я невзначай.

- Продам, - коротко ответил Эмин.

Он резко перевел тему:

- Маленькая, мне нужно будет уехать.

- Я уже поняла, - заметила я.

- Холодильник ломится от продуктов. Готовая еда тоже есть, этот вопрос я решил. Наша спальня на первом этаже. С вами останется мой человек, ты всегда можешь обратиться к нему за помощью. На территории охрана. Выходить за пределы территории пока запрещено.

- Как долго… будет запрещено?

Эмин устало вздохнул. Подошел ближе, взял меня за подбородок. Я почти не дышала, в его глазах промелькнуло что-то опасное.

- Я помню, маленькая. Будет и свобода, и работа. Сейчас не время для таких разговоров.

- Хорошо, - согласилась я, - последний вопрос, Эмин. Где Камаль? И что за человек останется с нами?

Эмин не ответил, и тогда я бросила взгляд налево.

И замерла.

В самом низу у лестницы, спрятав лицо за перилами, стоял мальчик. Он был немногим старше сына, Камалю было почти пять лет.

В ушах появился непонятный звон, а руки затряслись. Что это – страх? Перед ребенком? Присмотревшись, я поняла: это страх не перед ребенком, а перед тем, что читалось в его глазах.

Это были не мамины глаза. У Камаля был взгляд Анархиста.

Такой же настороженный. Хмурый взгляд исподлобья прямо вцепился в меня, въелся под кожу. Это были глаза чересчур серьезные для ребенка его возраста.

Впрочем, я ведь совсем не знаю этого мальчика, и он меня тоже. Возможно, все это мне просто кажется. Сейчас мы познакомимся, и Камаль покажет, как красиво он умеет улыбаться.

Я отмерла и сделала несколько шагов к лестнице. Нужно было что-то сказать, да только язык прилип к небу и сердце так бешено стучало уж секунд тридцать, что все слова вмиг стали тягостными хлопотами.

Спас ситуацию Эмин. Только голос его был каким-то холодным, жестким. Даже я почувствовала исходящую от Эмина угрозу:

- Камаль, поздоровайся. Это твоя старшая сестра Диана.

Эмин словно не предлагал познакомиться, а приказывал. Я улыбнулась мальчику, поддерживая его.

А Камаль в ответ посмотрел на меня так… дико что ли? С ненавистью. Я испугалась даже. А затем он перевел взгляд мне за спину, где мельтешил маленький Эльман, прищурился и вмиг поджал губы. Недовольно так. Как Анархист умел.

- Здравствуй, Камаль, - сказала я первой.

Но ответа я так и не получила. Камаль развернулся и демонстративно ушел в другую сторону, будто у него есть дюжина веских причин ненавидеть меня.

- Он трудный ребенок. С ним работают психологи, - пояснил Эмин, - поэтому в доме и будет находиться проверенный человек. Я приеду, и мы что-нибудь придумаем. 

- Хорошо, Эмин. Мы будем тебя ждать, - я вымученно улыбнулась.