Будь моим, будь другим - Татьяна Семакова

— Это Вероника, стажёр и временно мой водитель, можете говорить при ней свободно.

— Я при любом могу говорить свободно, — отозвался он сухо, — мне нечего скрывать.

— Разумеется, — серьезно ответил Карев.

«Ой ли» — скривилась я мысленно: дядя мне не нравился. Среднего роста, средней комплекции, непримечательный на вид, но губы плотно сжаты в ниточку, а в глазах столько ненависти к миру, что хотелось отойти подальше и никогда больше с ним не встречаться.

— Как я успел сказать по телефону, — начал Карев неспешно, — в нашем городе стали появляться схожие случаи. Есть основания полагать, что в жертвы выбираются молодые девушки с нестабильным эмоциональным состоянием.

— Что это значит? — спросил Румянцев, нахмурившись. — Вы намекаете, что они сами пошли с убийцей? Что моя девочка сама виновата?

— И в мыслях не держал, — быстро сказал Карев, — речь о том, что, будучи в своих личных переживаниях, девушки становятся менее внимательными. Возможно, она шла куда-то в слезах, думала о своём, в таком состоянии похитить проще всего.

Румянцев задумался, уставившись в одну точку, а потом кивнул:

— Возможно.

— У Анны был серьёзный повод для расстройства?

— Да, она потеряла ребёнка. Срок был маленький, мы с ее матерью даже не знали, пока не случился выкидыш. Тогда она уже рассказала.

— Она жила отдельно?

— Да, собиралась съехаться со своим молодым человеком, но… не успела.

— В деле нет упоминания о нем, — нахмурился Карев.

— Мы с женой решили, что к делу это не относится. Влад сильно переживал, и выкидыш, и ее гибель. Мы до сих пор поддерживаем контакт, порядочный молодой человек. В то время у него отец был прикован к постели, мой давний друг, не до бессмысленных метаний по участкам. К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т

— Разумно, — кивнул Карев равнодушно. Поспрашивал еще, но скорее для проформы, всю информацию мы и без того уже получили. Попрощался и Румянцев вышел, неторопливо направившись к воротам, а я неловко развернулась и поехала обратно.

— Два варианта, — ответила на вопрос, повисший в воздухе. — Либо Фомичев не спрашивал, либо Влад соврал.

— Получается, что так. После рассказала Абрамцева, сомнений в том, что он тот самый парень Румянцевой нет. И то, что как минимум трое его бывших мертвы от рук одного и того же ублюдка, наводит на мысли.

— Не думаю, что это он, — пожала плечами, выезжая на шоссе.

— Может и нет. Тем более что самые первые жертвы в нашем городе. А что, если убийц все-таки несколько? И Гаскину с Брянцевой убили просто по подобию?

— Нет, — поморщилась, вспоминая фотографии с мест преступлений. — Это как мазки художника, сразу видно, что работа одного человека.

— Звучит паршиво, — поморщился следователь, — но суть уловил. Кстати, Румянцев сказал, что у Анны был выкидыш, а не аборт.

— Я бы на ее месте сказала так же, — усмехнулась в ответ. — А вот если бы она рассказала правду, то бизнес бы накрылся медным тазом. А так — общее горе объединило ещё крепче и никаких тебе обязательств.

— Жестоко, но вероятно. Как и обратное — потерял ребёнка, потерял подружку, от других детей не хотел. Вполне могу понять, я тоже хочу детей только от одной женщины.

Внутри меня поднялось волнение, я уставилась на дорогу, как будто можно было смотреть сильнее, но боковым зрением видела, что он улыбается и не сводит с меня глаз.

— Дим… — начала со вздохом, а он заулыбался ещё шире. — Без разницы, что я скажу, да? — хохотнула, не выдержав, а он протянул в ответ:

— Вообще до лампочки кто там и что. Я никуда не тороплюсь.

— Все в порядке с самомнением, — покачала головой с улыбкой, а он ответил серьезно:

— Просто я внимательный и наблюдательный, — замолк, а потом заржал: — И да, похоже в самом деле полный порядок.

Я прыснула, стараясь не рассмеяться, и перестроилась в правый ряд, пропуская несущейся на всех парах огромный чёрный джип. Когда он проскочил, взгляд резанули номера.

— Черт, — буркнула вслух, ожидая какой-нибудь пакости, но он просто поехал дальше, стремительно удаляясь. — Как думаешь, случайность?

— Если и так, то неприятная, — посерьёзнел Карев. — Даже если он ни в чем не замешан, он все равно мне не нравится.

— Это потому что он тебя приложил об пол, — фыркнула, вспомнив про встречу в квартире Гаскиной. — Кстати, интересно, что он там делал.

— Либо убирал следы своего пребывания, либо искал улики на того, кто это сделал.

— Пахло хлоркой.

— Заметил, но и крови Гаскиной не было, ее мать все убрала.

— И наверняка почти сразу, чем больше времени проходит, тем тяжелее туда вернуться.

— Что-то я с трудом представляю его с тряпочкой в руках, — прыснул Карев презрительно.

— Если только не планировал вторую смерть, которую можно с лёгкостью связать с первой. Чем меньше улик найдут, тем меньше у него геморроя.

— Ты же не считаешь его убийцей, — удивился в ответ, а я кивнула:

— Не считаю.

— По-моему, ты просто хочешь меня запутать, — хохотнул в ответ.

— Он не убийца, но виновен.

— Развивай, — воодушевился, сев боком.

— Смотри, допустим, Влад решил сменить команду. Ты сам говорил, у Абрамцева есть прямой конкурент по автобизнесу, вполне удобная альтернатива.

— Зачем ему это? Бизнес налажен, все довольны, все смеются.

— Может, ему было не смешно? Или он вообще хочет закругляться. Ты сам сказал, у него официальный бизнес процветает, зачем лишний головняк? Просто так не уйти, автоматы может и не хотят, а вот пистолеты вынь да положь.

— Это очень свежая мысль, — сказал осторожно, — но с какой стати она вообще пришла тебе в голову? Звучит фантастично, такие, как он, лавочку не сворачивают.

— Такие, как он… — повторила задумчиво. — Да, наверное, ты прав.

— Так что там дальше?

— С мысли сбилась, — отмахнулась, паркуясь у больницы.

— Извини, — вздохнул Карев, выходя из машины.

Сашка стоял на улице, прислонившись спиной к стене, а одну ногу поставив к ней же, и выглядел как будто позирует для журнала.

— Выпендрежник, — фыркнула, подходя ближе. — Опять Нинку караулишь?

— Так очевидно? — скуксился, а потом хохотнул. — А ты прямо неразлучна со своим ментом. Хотя, как по мне, лучше он.

— Не лезь, — нахмурилась в ответ. — В последний раз, когда ты решил принять участие в моей личной жизни, меня сбила скорая, — Сашка закатил глаза, а я попросила: — Назови имена и фамилии всех, кто был с легкими ранениями в тот день, когда умер Емельянов.