Всё было не так - Лина Инарина

— Думаю, я справлюсь с переездами. Может быть, мне понравится, я слишком долго просидела на одном месте.

— Возможно, только говорить о том, где живешь, нельзя. Даже район не называй.

Она кивнула.

— С подругами и родственниками придется встречаться в ресторанах. Ты готова?

Она подтвердила. Список вещей, с которыми придется смириться, рос и рос. Некоторую часть жизни придется проводить на подобных складах. Эрик заверил, что подобные ситуации происходят редко, но когда случаются — любые контакты под запретом.

Он встал, несколько раз прошелся по комнате, заметил стаканчик виски, кинул в него пару кубиков льда.

— Ты точно не хочешь?

Она покачала головой.

— Смотри, я сейчас собираюсь рассказать, как погибла моя жена. Ты должна знать, чем рискуешь.

Оказалось, та женщина очень хотела попасть на закрытый показ мод, поэтому взяла его машину и поехала.

— Там были тонированные стекла. Они не видели, кто внутри. Наверное, подумали, что я, — он отпил большой глоток. — Им все равно, кто сидел внутри, понимаешь? У меня дочкам едва десять исполнилось. Если бы они были в машине…

Малена подошла и крепко обняла его.

— Я буду осторожной. Обещаю! Нет, клянусь, что не расскажу, где живу, даже родной матери. Я не причиню тебе такой боли.

Он обнял крепко-крепко, стакан сильно вдавился в спину. Стоило большего труда не вскрикнуть. Эрик быстро опомнился, смущенно извинился. Со стуком поставил посудину на барную стойку.

— Все самое страшное уже рассказал?

— Практически, — обнял Малену за плечи и повел к диванчику. — Осталась пара неприятных моментов.

По сравнению с вопросами безопасности моменты казались пустяками. Он предупредил, что придется принимать разных людей, зачастую не слишком приятных. Она заверила, что проблем не будет, — на острове женщин учат быть милыми прежде, чем они научатся говорить.

— Это еще не все. Понимаешь, нужный человек может прийти с любовницей или эскортницей. Ты готова их принять?

— Я знаю всего одну эскортницу. Да и она бывшая. Не думаю, что она худший человек на свете.

— Точно нет, — хмыкнул Картер.

— Если тебе надо, я готова принять даже бывшего мужа Рози.

Эрик расхохотался и заверил, что никогда не потребует от нее такого.

**

Они с Эриком пили чай в кабинете, когда раздался звонок. Он тут же включил видеосвязь и передал трубку. Рози позвонила, чтобы рассказать о свадебном путешествии. Они с Альбертом наутро после свадьбы улетели в Австралию, где невестка наконец-то познакомилась со свекровью.

— Ниче, нормальная баба оказалась. Сухая такая, бодрая. Каждое утро по два часа с палками топает, еще и плавает, прикинь? Ей уже хорошо так… Я думала, за пятьдесят. А ей зимой девяносто восемь стукнуло, представляешь?

Малена представляла. У них после второй генетической терапии списывали тридцать лет жизни, а в Австралии услуга входила в медицинскую страховку, ей пользовались все, кроме членов секты «Свидетелей» и пары похожих культов. Люди привыкли к средней продолжительности жизни в сто двадцать лет, потому не заморачивались с заменой паспортов. На территории Священной подобная услуга не прижилась, состоятельные граждане проводили ее в Австралии или на Синайском берегу, после чего меняли паспорт. Пришлось коротко объяснить ситуацию медсестре.

— Офигеть, — выдала она.

Впрочем, в голосе звучало гораздо меньше удивления, чем ожидалось от женщины взрывного темперамента. Видимо, доктор уже объяснил данные достижения медицины. Однако развивать тему не хотелось, поэтому Малена спросила:

— Как тебя встретила?

Из трубки раздался хохот.

— Я с нее балдею. Сразу выдала — я и не волновалась. Хуже, чем в первый раз, просто быть не может. Твоя предшественница, говорит, оставила моего мальчика с пятью детьми. Прикинь? Я аж села!

— А ты?

— Говорю, не надо так о мертвой. Не, ну не по-человечьи это! Она от родов умерла, а не удрала к любовнику. Альбертик ржет, маман пофиг. Ниче себе семейка?

Малена почувствовала, что смеется, рядом хихикал Эрик, прикрывая рот огромной ладонью.

— Я тебя обожаю!

— Меня все любят, — без тени смущения заявила медсестра. — Ща, погодь. Покажу тебе отель для молодоженов. Здесь вообще другой мир. Жаль, гражданство не дают, я бы тут осталась.

— Почему нет? — вмешался Картер. — Как жене гражданина тебе дадут бессрочный вид на жительство через три года.

— И что я там буду делать без душки-доктора?

Включился VideoCreator.

— Рози, извини. Новости начинаются.

— Ниче! Я тебе видео пришлю! Подруга, ты обалдеешь!

— А Рози и правда его любит. Бывает же, — заметил Эрик, снова хватая чашку, в его ладони она казалась кукольной.

— А что такого?

Он пожал плечами и отхлебнул глоток. Малена не стала допивать, откинулась на спинку диванчика, пружина тихо скрипнула под ней. На экране высохший старик со злыми глазками страстно вещал, глядя прямо в камеру, острая бороденка тряслась в такт словам. Эрик обнял за плечи, она прижалась к нему всем телом и закрыла глаза. Мир изменился; собирая пазл своего восприятия, она нашла частичку, после которой картинка сложилась, стала цельной и прекрасной.

«В которой хочется жить»

Она могла так просидеть вечность и не стала бы просить у судьбы чего-то еще. Но по новостям пустили новый сюжет, и тело напряглись, пришлось открыть глаза. Картер внимательно смотрел в экран, внешне его поза оставалась такой же расслабленной, если бы Малена не обнимала, могла бы не заметить, как напряглись мышцы всего тела.

— Присяжные удалились на совещание.

Она почувствовала, как ледяная волна ужаса сжала грудь, — ни вдохнуть, ни выдохнуть, и Картер такой, как прежде, — жесткий, сильный, целеустремленный…

«Жестокий»

— Ну вот и все, — сказал он, выключая VideoCreator.

Малена с удивлением глянула на него, отец всегда просматривал не меньше половины выпуска, а, как правило, смотрел все, включая «светские сплетни», как называла их Ирен.

— Они дали запись, прямое включение маловероятно. Слишком долго длится процесс, зрителям надоело.

— Что со мной будет?

— Что с тобой будет? — широко улыбнулся он. — Не бойся, куколка, не бойся.

Она отшатнулась, подлокотник дивана уперся в правый бок.

— Да что ты, в самом деле?! Ты что, не видела присяжных? Оправдают как миленькие. Никуда не денутся.

— И вы помиритесь с отцом. А я?

— Станешь моей женой, — рассмеялся он, привлекая ее к себе. — С вашими традициями проблем не должно возникнуть. В Австралии меня послали бы ко всем чертям, а тебя повезли бы к психоаналитику.