Случайная девушка по вызову - Портиа да Коста

Джон помедлил, хлебнул кофе и уставился на нее горящими глазами.

– Я велел ему раздеться. Он вроде бы нервничал и стыдился, даже с выставленным напоказ «петушком», поэтому я разделся первым. По-моему, он так возбудился, что готов был кончить только при мысли об этом, но сумел сбросить одежду, не выплеснув сперму. Тогда он был великолепен, и я уверен, что и сейчас тоже, высокий и стройный, но с таким массивным концом!

Лиззи снова попыталась представить это воплощение всех достоинств, но видела только Джона, его прекрасное тело.

– Что было дальше?

– Я объяснил, чего хочу от него. Объяснил подробно. Наверное, он удивился, поскольку ожидал, что это я его трахну.

Голос Джона был тихим, вкрадчивым, но Лиззи все же огляделась. Похоже, до них никому не было дела. Даже восхищенные старушки уже ушли.

– Надевая на Бена презерватив, я велел ему думать о тригонометрии, а потом густо смазал его конец. Я всегда считал, что, если нужно отвлечься, следует думать о сложных вычислениях.

– Так ты, пока драл меня, думал о своих миллиардах?

– Теперь я гораздо старше, – рассмеялся он. – И лучше держу себя в руках. Кроме того, не забывай о моих великолепных БОС-процедурах^[12] для самоконтроля! Они никогда не помогали заснуть, зато помогают не выплеснуться раньше времени.

– Расскажи мне о них.

Ей вдруг очень захотелось расспросить о его проблемах со сном, но сейчас не время.

– Так или иначе, я встал на четвереньки и велел ему смазать меня. Но он слишком трясся от возбуждения. Мне пришлось сделать это самому. Я заляпал весь пол.

О, боже! Искушение сунуть руку под скатерть и коснуться себя, как тогда в «Уэйверли», было почти невыносимым. Жалея, что не знает методов самоконтроля, она съела еще кусочек кекса и почти не почувствовала вкуса.

– Наконец, все было готово, и я велел ему войти в меня. Он колебался. Сказал, что не уверен, сможет ли это сделать. Пришлось повести себя решительно – приказать ему.

Почему она ничуть не удивлена? Джон любит быть главным. Даже в молодости, перед тем как его трахнули, именно он отдавал приказания.

– Собственно говоря, это ты трахал его в зад. Босс всегда босс, не так ли?

Он пожал плечами и улыбнулся.

– Полагаю, что так. И это сработало. Потому что он собрался и даже сумел втиснуться в меня.

Лиззи хотела спросить его об ощущениях, но прикусила язык. Опытная проститутка должна знать такие вещи. Но… у нее нет опыта. Особенно в таких вещах, и, скорее всего, для мужчины все по-другому.

– Вау! – воскликнула она вслух.

– Именно. Черт, как же это больно! Он был не слишком осторожен. Мы оба были девственниками-идиотами. Бен не знал, как входить гладко и напористо, а я был возбужден, как дьявол, и не мог правильно расслабиться. Громко стонал, и отнюдь не от наслаждения.

Он глубоко вздохнул, словно вернулся туда, когда был тесным и напряженным и не знал, тонуть ли в удовольствии или ненавидеть каждую минуту вторжения.

– Но немного погодя мы нашли ритм, и все стало хорошо… очень хорошо.

Я хотел, чтобы это длилось, длилось вечно, но ничего не вышло. Он стал кончать и кончал, как чертов отбойный молоток.

Мы повалились на землю. Я думал, что он кончил и забыл обо мне, что я был для него не более чем тугой дыркой в заднице, но как раз, когда я был готов кончить, Бен просунул под меня руку, сжал мой конец, и я выстрелил… кажется, это была истинная любовь. Потому что он думал обо мне и пытался что-то сделать для меня.

Теперь оба молчали. Глубокая задумчивость одной стороны и некоторое удивление другой…

Джон смотрел на сад так, словно видел сквозь время, а Лиззи уставилась на него, как пораженная громом. Вернее, теми тайнами, которыми он поделился с ней. Кроме того, она была безмерно возбуждена его рассказом.

– Ты что-то знаешь о нем сейчас? – спросила она, наконец, все еще разгоряченная, смущенная и тронутая его рассказом. Но они должны жить своей жизнью и вести себя так, словно ничего не произошло.

Джон повернулся к ней. Сейчас он выглядел безмятежным, словно ничуть не взволнованным путешествием по дороге памяти, но когда заговорил, в глазах плескалось нечто, вроде нежности.

– Каждый год я получаю от него рождественскую открытку. Иногда с припиской. Он живет в Шотландии. Женат. И спит только с женщинами, но судя по всему – блаженно счастлив. Я рад за него. Он хороший человек и был добр ко мне, когда я в этом нуждался.

– Значит, это было только юношеским увлечением?

– Более-менее. Как я сказал, мы встречались всего несколько недель, но в то время это было чудесно.

Неужели все его связи длятся недолго? Чудесно, но мимолетно? Как насчет таинственной женитьбы на женщине намного старше него, о которой Лиззи узнала из Интернета? И других романах? А ведь они были? Сколько? Много? Кто знает? Жаль, что она так мало искала о нем информации.

«Но его жизнь, Лиззи, тебя не касается. Через неделю или чуть больше он уедет. Забудь свою одержимость и не проси большего».

Джон глянул на плоские, неприлично дорогие часы.

– Думаю, нам пора, милая. Ты готова?

– Если не возражаешь, я забегу в дамскую комнату.

Ее терзали мысли о том, чего не могло быть. Желание так и не ослабело. Она снова хотела коснуться себя. Но без свидетелей. На случай, если слезы хлынут в тот момент, когда она больше не сможет себя дурачить.

Но в хорошенькой, розовой дамской комнате кафе тело и разум отказались действовать заодно. Она была возбуждена, но в голове вертелось множество мыслей, и она чувствовала себя неуютно: сбитой с толку и не знающей, на что решиться.

И хотела ласк не своих пальцев. Пальцев Джона. Его прикосновения.

Она поспешно бросила в прорезь пенни, вымыла руки и посмотрела в зеркало на свое взволнованное лицо. Блестящие глаза, безумный взгляд. Она выглядела, как инженю. Не как самодостаточная, много повидавшая женщина. Нет, она хотела одного: вернуться к своему мужчине. Хотя он принадлежал ей временно и весьма условно.

Он пошел на кухню, поболтать с владельцами кафе, пока водитель Джеффри, друг семьи, владевшей заведением, пил кофе с лимонным кексом.

Когда она причесывалась, дверь распахнулась. Комнатка была маленькой, и она сразу увидела вошедшего… тем более что это оказался сам Джон.

– Что ты здесь делаешь? Это дамская комната. ДАМСКАЯ комната!

– Знаю, – кивнул он, в два счета оказавшись рядом. Схватил и Лиззи и ее сумочку и потащил к одной из кабинок.