Любовь без репетиции - Тина Ребер

Слишком много вопросов оставалось без ответа.

Райан сцепился с Николь пальцами и забросил ей руки за голову – движение, которое я считала лишь нашим. Чувство обманутости вонзилось в сердце, как острый нож, и мне пришлось усилием воли сдержать всхлип.

– Стоп! – крикнул Джонатан.

Райан и Николь стали сосредоточенно внимать ему. Я больше не могла смотреть на Райана – во всяком случае, не в глаза – и шарила взглядом по чему угодно: по осветительным приборам, черным шнурам, змеившимся по полу, по опять же черному противотеневому экрану, защитного цвета шортам звукооператора.

«Тысячи фильмов, тысячи экранных поцелуев. Джейк Гилленхаал перецеловал массу девушек. Мне нравились его картины. Его секс с Энн Хатэуэй выглядел весьма правдоподобно. А та девица из „Принца Персии“ – принцесса как-ее-там? Джейк целовался и с Хитом Леджером. Несколько раз. Черт, это было круто. Но они играли. Делали кино вроде этого ради нашего удовольствия. Не потому ли он расстался в свое время с Риз Уизерспун? И с той поры все еще одинок. Может быть, он хотел…»

На плечо мне легла уверенная рука, и я вздрогнула.

– Порядок? – негромко осведомился Майк.

Его встревоженный вид делу не помог. Черт, хоть бы предательская губа не дрожала. Я уклончиво повела пле чами.

– Ты же знаешь, он любит тебя.

Я с силой прикусила проклятую губу, пытаясь отыскать в себе силы быть спокойной и безразличной. Для него-то это всего лишь очередной день на службе.

Я повернулась и посмотрела Майку в глаза:

– Знаю.

– Но от этого не легче?

– Нет.

Я скрестила на груди руки.

– Тарин, это же понарошку, – вздохнул Майк и серьезно заметил: – В этой профессии поцелуй все равно что рукопожатие.

Я глянула на него: он в самом деле верит в эту фигню? Мне почему-то не удавалось видеть вещи в столь розовом свете.

– Майк, я боюсь соблазна, – объяснила я сдержанно. – Одно дело – восхищаться яблоком на яблоне. Другое – попробовать и искушать себя мыслями о том, что теряешь.

– Верно, но ты не можешь его винить – такая у него работа. Соблазн повсюду, Тарин. Даже ты не застрахована, а он тебе все-таки доверяет.

Я понимала, что мне придется научиться жить с этим. Просто все оказалось труднее, чем мне представлялось, – практически на грани невозможного.

– Майк, я его не виню. Я верю ему, но, поменяйся мы местами, он уже был бы в бешенстве. – (Майк почесал в затылке.) – Извини, Майк, я стараюсь. Честное слово. Но не могу сказать, что спокойно и запросто наблюдаю, как мой возлюбленный нежничает с другой, будь то понарошку или всерьез. – Я мотнула головой в сторону Райана. – Лежала бы под ним твоя подруга – ты что бы сказал?

Майк потемнел лицом.

– Врать не стану, – наверное, мне это понравилось бы не больше, чем тебе. Но я стараюсь помнить, что съемки фиктивной любовной сцены растягиваются на несколько часов – именно столько уходит на воспроизведение ваших с ним реальных отношений.

Пронзительный взгляд Майка взывал: «Подумай об этом, милая!»

В съемках наступил десятиминутный перерыв. Райан устремился ко мне, завязывая на бегу пояс. Обменявшись с Майком красноречивыми взглядами, он схватил меня за руку и поволок прочь. Мы нашли укромный уголок, и Райан незамедлительно стиснул меня в объятиях.

Я вся дрожала, а он прижал мою голову к груди и целовал меня в темя и лоб – снова и снова.

* * *

– Мог бы хоть не заголяться, – не унималась я.

Мне приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы держаться беззаботно, легко и насмешливо, но горечь все равно прорывалась наружу.

Мои мысли были отравлены видом полуобнаженной Николь, извивавшейся, как развратная шлюха, под моим куда более обнаженным женихом. Райан не знал, что в три часа пополуночи я сбежала из постели поплакать в кухне.

Меня вновь охватила убийственная паранойя насчет того, что слава и Голливуд когда-нибудь разлучат нас. Я не могла вспомнить ни одного прочного брака, за исключением Джона Траволты и Уилла Смита. На это не поставили бы даже мастера покера.

Когда мы покинули костюмерную, Райан наклонился, быстро чмокнул меня в щеку и обнял за плечи.

– Мне нравится, когда ты ревнуешь. Чувствую себя желанным.

Он понятия не имел, насколько я была готова взорваться.

– Тебе нравится мучить меня? Плевать, что ты говоришь. Поцелуй есть поцелуй, притворный он или нет, особенно если призван создать иллюзию достоверности.

Райан нахмурился и взял меня за руку:

– Я же сказал, что она мерзкая на вкус. В этом занятии нет ничего даже близко напоминающего удовольствие.

«Неужели? А что будет со следующей, на вкус поприятнее?»

Мимо прошли какие-то люди, и я понизила голос:

– Ну, хоть за это слава Создателю.

Я рассмеялась – настолько это было абсурдно: пытаться не показать, что мне совсем не до смеха.

По пути к большому навесу, под которым можно было перекусить, Райан надолго приложился к бутылке с водой.

– Я понимаю, тебя разозлило это зрелище. Не знаю, что добавить к моим сожалениям. Со временем привыкнешь. Или нет.

Я застегнула куртку, чтобы унять озноб.

– Под зрелищем ты понимаешь возню с Николь, как будто ты пытался продолбить ее вместе с матрацем? Да, это было за гранью мучений – понарошку или взаправду.

Я быстро смахнула навернувшуюся слезу досады, ненавидя себя за потерю самообладания и несдержанные слова.

Райан резко остановился и повернулся к Майку:

– Дашь нам минуту?

– Конечно. – Майк скрестил на груди руки и отвернулся.

Райан оттащил меня за какое-то оборудование.

– Ну перестань, родная. Я понимаю, что тебе было тяжело смотреть. Черт, сам бы я никогда ничего такого не сделал. Мне нужно, чтобы до тебя дошло: совершенно нет причин переживать и бояться.

– Я знаю. Прости, Райан. Я не хотела быть… Я стараюсь. Честно.

Плотину прорвало, и эмоции хлынули потоком. Я понимала, что веду себя безрассудно, но также была готова побиться об заклад, что большинству женщин едва ли понравилось бы смотреть, как их суженый часами предается сексуальным забавам, пусть даже понарошку.

– Ты даже не представляешь, до чего мне было трудно. Интересно, что бы сказал на моем месте ты, будь я с кем-то. – Я пожала плечами. – Может, тогда понял бы.

Ответом мне стал убийственный взгляд.

– Поскольку ты не актриса, такой сценарий невозможен, иначе у нас… будут серьезные проблемы.

Я понимала, что разговор вот-вот превратится в ссору, но мне было все равно.