Мое прекрасное искупление - Джейми Макгвайр

– Когда ты приехал в город? – спросил Томас. – Что у тебя за машина?

У меня на душе полегчало: Томас больше смахивал на сотрудника ФБР, чем я.

– Я здесь со вчерашнего дня.

Как только Тэйлор вышел на улицу, то достал из кармана пачку сигарет и сунул одну в рот. Потом выудил зажигалку, прикурил и стал попыхивать сигаретой, пока не появился огонек.

Тэйлор выдохнул облачко дыма:

– Лииз, ты бывала раньше в Чикаго?

– Вообще-то, я родом отсюда.

Тэйлор замер:

– Правда?

– Да. – Я слегка повысила голос, словно задавала вопрос.

– Ничего себе! Миллионы живут в Сан-Диего, а Томас подцепил девчонку из Иллинойса.

– Черт тебя дери, Тэйлор! – прикрикнул на него Томас.

– Прости. – Тот посмотрел на меня.

На его лице появилось то же обаятельное выражение, что и у Томаса, способное свести с ума любую девушку. Похоже, у Мэддоксов это семейное.

– Фэйлин в доме папы? – спросил Томас.

Тэйлор покачал головой:

– Ей пришлось выйти на работу. Мы встретимся на острове, а домой полетим вместе.

– Трэв встретил тебя в аэропорту? Или Трент?

– Милый! – одернула я Томаса, пожимая его руку.

Тэйлор засмеялся:

– Я уже привык. Он всегда такой.

Тэйлор прошел вперед, а Томас с нежностью посмотрел на меня, потом поднес мою руку к губам и запечатлел на ней легкий поцелуй.

– Вообще-то, Шепли, – кивнул Тэйлор. – Трэвис весь день с Шепли, так что я приехал за тобой на машине Трэва. Он не знает, что мы в городе. Он думает, что увидит всех нас завтра на острове, как и девчонок.

– Все девушки уже на острове? – спросила я.

Томас бросил на меня испытывающий взгляд. Он знал, о чем именно я спрашиваю.

– Нет, не все. Только Эбби и подружки невесты. – Мы вышли на стоянку, и Тэйлор махнул вперед. – Я остановился там, возле ограждения.

Преодолев около сотни ярдов по холоду, Тэйлор достал из кармана ключи и нажал на кнопку. Через несколько машин от нас чирикнула серебристая «тойота-камри».

– Мне одному кажется странным, что теперь Трэвис водит машину? – спросил Томас, глядя на автомобиль.

На зеркале заднего вида висела петля из золотой цепочки. Концы ее уходили в дырочки на белых покерных фишках с черно-белой окантовкой и красной надписью посередине.

Тэйлор покачал головой и нажал на другую кнопку, чтобы открыть багажник.

– Видел бы ты, как он ее водит. Прямо девчонка!

– Тогда хорошо, что я продаю свою, – сказала я.

Томас усмехнулся и помог Тэйлору загрузить наши сумки. Потом обошел машину и распахнул для меня дверцу рядом с водителем. Но я покачала головой и открыла заднюю дверцу:

– Все в порядке. Садись спереди с братом. Я сяду сзади.

Томас нагнулся, чтобы поцеловать меня в щеку, и тут понял, что я пялюсь на заднее сиденье. Он тоже удивленно уставился туда:

– А это что еще, черт побери?

– А! Это Тото! Сегодня я приглядываю за ним. – Тэйлор гордо улыбнулся, отчего на его щеке появилась симпатичная ямочка. – Эбби точно меня убьет, если узнает, что я оставил его одного в машине, но я ведь отошел всего на минутку. Он сидит тут в тепле.

Пес завилял хвостиком из стороны в сторону. Он был одет в свитерок в сине-золотистую полоску и стоял на мягкой плюшевой подстилке.

– Я… – запинаясь, проговорила я и посмотрела на Томаса. – У меня никогда не было собаки.

Тэйлор засмеялся:

– Тебе необязательно ухаживать за ним. Всего лишь придется вместе проехаться. Вот только мне нужно его пристегнуть. Эбби порвет любого из-за этой псины.

Тэйлор открыл дверцу с другой стороны и пристегнул Тото нейлоновыми ремнями. Наверное, песик уже привык, поскольку сидел смирно, пока Тэйлор защелкивал каждый ремешок.

Томас завернул чехол сиденья, освобождая участок, не покрытый шерстью.

– Садись, милая. – Уголки его губ задрожали, он еле сдерживал улыбку.

Я показала ему язык, и он закрыл дверцу. Пристегнувшись, я услышала смех Тэйлора:

– Да тобой просто полы мыть можно!

Томас схватился за ручку:

– Она тебя слышит, хренов придурок. У меня открыта дверь.

Тэйлор распахнул свою и наклонился, виновато глядя на меня:

– Лииз, прости.

Я тряхнула головой, одновременно удивленная и потрясенная тем, как они подкалывают друг друга. Мы словно упали в кроличью нору и приземлились в доме братства, полном пьяных карапузов. Фраза «съешь меня» вдруг приобрела совершенно новое значение.

Парни пристегнулись, Тэйлор выехал со стоянки. Все время поездки в машине звучали сочные ругательства и новости про то, кто с кем встречался и кто где работал.

Трентон и Камилла упомянуты не были. Мне стало любопытно, как семья воспринимала то, что она встречалась с Томасом, а потом с Трентоном: как они к ней относились, ненавидели ли ее из-за того, что Томас больше не приезжал домой, избегая неловкой ситуации для всех и новых душевных ран для себя. Всего на долю секунды я понадеялась, что они терпеть ее не могут, но тут же мне стало стыдно.

Тэйлор подъехал к гостинице «Рест-инн», обогнул здание. За ним стояло в два раза больше машин.

Тэйлор выключил зажигание:

– Все паркуются здесь, чтобы не раскрыться.

– «Кэпс»? – поморщился Томас. – Мальчишник, который мы год готовили для Трэвиса, будет в «Кэпс»?

– Организацией занимался Трент. Он снова пошел учиться, к тому же работает на полную ставку. У него ограниченный бюджет. Не придирайся, раз уж не предложил свою помощь.

Я ожидала, что Томас вспылит, но он молча принял выговор.

– Твоя правда.

– А что насчет… э-э… – Я указала на собаку, которая смотрела на меня так, будто в любой момент могла вцепиться в горло.

А может, просто хотела, чтобы ее погладили. Этого я не знала.

Рядом с нами остановилась машина, и оттуда выпрыгнула девушка, не выключая мотор и фары.

Она открыла заднюю дверцу и улыбнулась мне:

– Привет. – Потом посмотрела на Томаса, и ее улыбка померкла. – Привет, Ти-Джей.

– Рейган, – проговорил Томас.

Мне с первой секунды не понравилось ее обращение. Тэйлор брата так не называл. Девушка обладала редкой экзотической красотой: волнистые каштановые волосы каскадами спускались по ее спине, почти достигая талии.

Рейган отстегнула Тото, а потом собрала его принадлежности.