Возрожденная любовь - Мари Клармон

Воздух наполнился густым запахом похлебки, и Джеймс наклонился поближе. Чуть раньше он дразнил Маргарет по поводу овец на рынке. Каким-то непостижимым образом несколько из них явно угодили в этот рай посреди лачуг. Он был потрясен.

В густом коричневом соусе вместе с морковью, картофелем и луком плавали приличные куски баранины. Пауэрз слышал о непригодных в пищу кашах и супах, подаваемых в благотворительных столовых. Но это? Он бы сам с радостью это съел: и баранину, и все остальное.

Кэтрин легонько ткнула его локтем.

– Восхищаетесь нашим блюдом, милорд?

Эта женщина напоминала ему жужжащую над ухом пчелу. Она не оставляла Стенхоупа без присмотра почти ни на минуту. Наверное, боялась, что он подсыплет в еду мышьяк. Ей явно не понравилось, когда он объявил о своем статусе супруга Маргарет.

– Так и есть.

– Мы гордимся тем, что можем предложить.

В конце зала открылись двери.

Еще несколько добровольцев, в основном женщин в простых платьях и длинных фартуках, поспешили внутрь. Когда появятся бедняки?

Джеймс знал, что Маргарет хочет, чтобы он увидел их страдания, но он совершенно точно постарается не обращать внимания на них. Позже он пошлет им пару сотен фунтов, и это поможет унять сантименты его жены. Пауэрз уже и так видел достаточно страданий. Годы войны, а также смерть его жены и дочери позаботились об этом.

Кэтрин поправила густую сетку в волосах и заткнула выбившуюся прядь.

– У вас есть какие-нибудь вопросы?

К собственному удивлению, виконт спросил:

– Откуда у вас средства на мясо?

– Наш покровитель – ирландец.

Джеймс не понял ответа.

Она хмыкнула.

– Ирландцы очень экономны. В отличие от англичан они не позволяют себе мяса или чего-либо дорогостоящего. Они сварят самые дешевые куски рыбы и несколько картошек, вот и весь их хлеб. Наш патрон наскребал, копил, работал до седьмого пота, и теперь он – один из богатейших торговцев в городе. Он хочет, чтобы его народ мог иногда позволить себе то, чего сам никогда не имел.

– Большинство ирландцев в Лондоне и вправду питаются так скудно? – спросил он. Ее цветистая речь не выходила у него из головы.

Кэтрин кивнула.

– Да. И здесь лучше, чем в Ирландии. Там была только картошка, которую, разумеется, невозможно было достать во время голода. Когда она снова появилась, ее ели практически пустую. Может, если повезет, с каплей бекона.

– О господи. – Он уставился на рагу, которое теперь представлялось настоящим пиршеством.

– Я и не думала, что вы так несведущи, милорд.

– Я тоже.

Кэтрин странно на него посмотрела.

– По крайней мере, вы интересуетесь. Большинство бы и не задумались.

– А ваш покровитель? – осведомился Джеймс, удивляясь, что за человек так щедро кормит тех, кто считается отбросами общества.

– Он приехал в самый разгар голода и рабским трудом вытащил себя из канавы. Как я и говорила, он жертвует деньги, чтобы его народ, приезжая в этот безнадежный город, мог почувствовать хоть каплю доброты.

Безнадежный город. Значит, Джеймс не единственный, кто так думает. Он часто смотрел на почерневшие здания, на низкое промозглое небо и удивлялся, что Бог может позволить людям так жить. Но ведь тот же Бог позволил его жене и дочери умереть.

В отличие от этих людей, после всех раздумий Пауэрз может отправиться домой к мягкой постели, хорошей еде и ему никогда не придется клянчить деньги, чтобы забыться, когда захочется.

К ним подошла Маргарет.

– Вы оба выглядите очень серьезными.

– Твой муж задал много правильных вопросов.

Взгляд Маргарет потеплел от удовольствия.

– Он очень сообразительный.

– Слишком сообразительный, – сказала Кэтрин с улыбкой.

– Вы готовы, милорд? – спросила Маргарет.

Стенхоуп взял большой деревянный половник, сердце учащенно забилось. Что-то происходит с ним в этом месте. Что-то, чего не происходило раньше, когда он напивался или пытался убежать другим способом. И все это из-за Маргарет.