Очаровательная наставница - Эмили Брайан

Как только Керн затих, она взяла свечу и шагнула в потайной коридор. Неужели она и правда думала, что может каким-то образом продолжать их тайные свидания, когда появится новая леди Дрейк? Очевидно, за нее думало ее тело. И сейчас думает.

«О Боже! Что я буду делать без него?» Жаклин чуть не зарыдала. Потом, на минуту остановившись, зажмурилась и приказала себе выбросить мысли о завтрашнем дне. Если у нее только эта ночь, она будет принадлежать ей. Полностью.

Свернув за угол, она столкнулась с Гейбриелом, который схватил ее в объятия и жадно поцеловал. Она выронила свечу.

Он со смехом нагнулся и погасил фитилек. Наступила полная темнота, но Жаклин решила, что в его объятиях ее не пугает даже гибель.

– Я думаю о лучшем способе разжечь огонь. Лин, день тянулся бесконечно, – прошептал он ей на ухо. – Я постоянно чувствовал твой вкус, но этого недостаточно. Давай возместим.

«Не позволяй мне думать, позволь мне в этот последний раз только чувствовать», – мысленно умоляла она, пока Гейбриел вел ее в свою комнату. Едва он закрыл потайную дверь, Жаклин бросилась к нему, стала целовать его шею, грудь, сжала зубами его упругие соски, насладившись хриплым стоном. Ее руки быстро отстегнули клапан штанов и скользнули внутрь, заявив права на его жаждущий член.

– Ты лишаешь меня благоразумия, – выдавил он, когда она встала на колени, чтобы стянуть с него панталоны. – Если ты это продолжишь, я… Лин, я не смогу быть с тобой вежливым, как мне бы хотелось.

Жаклин выпрямилась и посмотрела ему в глаза:

– Не будь вежливым.

Еще в первую встречу Гейбриел предупредил, что в каждом мужчине есть зверь, но тогда она не поверила. Сейчас в этом не осталось сомнений.

Не было прекраснее экземпляра, чем этот зверь, который, нагнув и оседлав ее, беспощадно вошел в нее. Яростными толчками, оставляющими синяки на внутренней стороне ее бедер, и любовными укусами до крови он словно заявлял права на полное обладание ее телом и душой.

Где-то среди этого безумства Жаклин показалось, что она слышит голос, похожий на ее собственный, который повторял:

– Сильнее. Ради Бога, сильнее.

Намного позже она лежала возле него, чувствуя дрожь его тела, но Гейбриел приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на нее.

– Лин, прости, что я так…

Она прижала кончики пальцев к его губам.

– Именно так я и хотела.

Каждый сустав болел, и она подозревала, что проболеет целую неделю, однако ей требовалось, чтобы он взял ее грубо, изнасиловал. Она бы не вынесла нежности.

Но сейчас она прижала его голову к своей груди. Он потерся носом о соски, затем положил шершавую щеку в ложбинку между ними.

– Гейбриел?

– Мм-м? – сонно пробормотал он.

– Ты решил, кто из них?

– О чем ты?

– На ком из них ты женишься?

Он тяжело вздохнул и лег рядом.

– Я думаю, леди Харлоу.

– Ты шутишь. – Конечно, у леди большое приданое, однако назвать ее некрасивой было бы высшим комплиментом.

– Нет, я серьезно. – Опершись на локоть, он посмотрел на нее. – В конце концов, она дочь виконта.

– Не думала, что это имеет для тебя значение.

– Не имеет. – Гейбриел обводил пальцем околососковый кружок и, когда сосок затвердел, поцеловал его. – Я счел леди Харлоу лучшим выбором для тебя.

– Для меня? – Жаклин прижала ладонь к груди, чтобы уменьшить боль, которую он вызвал.

– Чтобы ты не думала, что я лег в ее постель с какой-либо иной целью, кроме наследника. Я решил, что выбор леди Харлоу может упростить наши с тобой отношения.

Теперь уже она приподнялась, чтобы посмотреть на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Женщина, на которой я женюсь, может иметь мое имя, мой дом и земли, – ответил Гейбриел, погладив ее щеку. – Но я принадлежу тебе.

Несвоевременное признание в любви. Жаклин не могла вынести его взгляд и положила голову ему на плечо.

– Я думаю, – с притворным спокойствием произнесла она, – что ты должен выбрать Элишебу Тэтчер.

Ее пусть и не титулованный отец давал ей больше приданого. Красивая, живая, юная мисс Тэтчер была самой подходящей из кандидаток, способной принести Гейбриелу наследника Драгон-Керна, и с ней он бы не возражал заниматься его производством. А со временем кто знает? Это могло даже перерасти в любовный союз. Гейбриел не ответил. Жаклин затаила дыхание.

– Ты слышал меня? – наконец спросила она.

– Да, я тебя слышал. Не могли бы мы поговорить об этом завтра? Я не против, когда ты не даешь мне заснуть, доводя до полнейшего безрассудства. Но заговорить меня до смерти – уволь.

Он прижал ее к себе, и она ему позволила. Ей было необходимо чувствовать его рядом, ощущать, как расслабляются его напряженные мышцы. Когда дыхание у него стало ровным и глубоким, Жаклин поднялась.

Она исчезла в тайном проходе, зажимая ладонью рот, чтобы подавить рыдания.