Презент от Железной леди - Анна Шевченко

— Отчего же? Мне казалось, что мы взрослые и достаточно свободные люди.

— У меня есть Аленка, и, пока она маленькая, я не имею права вести себя подобным образом. — Говоря это, я чувствовала, что мои слова кажутся Игорю неубедительными.

— А о моих чувствах ты не думала? — Игорь внимательно посмотрел на меня. — Мне недостаточно знать, что ты есть на этом свете. Много лет подряд я схожу с ума, зная, что каждый вечер ты возвращаешься не в мою квартиру, проверяешь уроки не у нашего ребенка. Не говори уже о том, что ложишься в постель с чужим мужчиной!

— Извини, но этот чужой мужчина — мой муж, — заметила я. — Я прожила с ним больше десяти лет. И ревновать меня к нему глупо.

— Может быть. — Голос Игоря был глух. Но пока я не могу по-другому. Как бы то ни было, ты мне нужна. И я буду за тебя бороться!

Он опять притянул меня к себе и еще пристальнее посмотрел в глаза.

— Игорь, прости! За это время я стала само достаточной эгоисткой. Я, пожалуй, не люблю никого, кроме себя. Аленка не в счет. Она — мои дочь, а значит, часть меня. И вряд ли я смогу по любить кого-то так же сильно, как раньше. Давай прекратим этот разговор.

— Я вижу, ты просто боишься! Боишься, что тебя снова обманут, что твою душу вывернут наизнанку и растопчут? Я никогда этого не сделаю! — Он не отрываясь смотрел на меня. — Скажи наконец, почему ты мне не доверяешь!?

— Игорь, прошу тебя, не надо! Мне и так больно. — Из глаз тихо покатились слезы. — Не торопи меня. Придет время, и все станет на свои места. Мы живем в одном городе, и обязательно увидимся! У меня не так много друзей, чтобы я могла позволить себе потерять хоть одного. А сейчас уходи. Татьяна скоро выйдет. Мне надо прийти в себя. Я не хочу, чтобы она видела мои слезы.

Игорь резко развернулся и, громко хлопнув дверью, вышел. Одновременно с этим открылась дверь ванной и, завернувшись в полотенце, претендующее на звание большого и пушистого, появилась Танька.

— Это Гошка так хлопнул? Вы что, поссорились?

— Нет. Это сквозняк, — ответила я и тихонько смахнула слезы.

— Натуля, тут до меня дошла одна вещь, — начала Танька. — А в чем мы поедем на пикник?

Я молчала.

— Да ты что, в самом-то деле, — рассердилась Татьяна. — Посмотри на себя. Щеголяешь в стильном брючном костюме и на каблуках. Он же у тебя скоро в тряпку превратится. А сапоги на что похожи? Ну гляди — на носке царапина.

Я тупо посмотрела на свои ноги.

— А я на что похожа? — продолжила Татьяна. — В лучшем вечернем платье в СИЗО сидела! Нам бы переодеться надо.

— Что ты предлагаешь? — Я вопросительно посмотрела на нее.

— Что-что! — удивленно воскликнула Танька. — Надо что-то купить. Пойди к Игорю, зам ми денег. Хоть джинсы купим.

— Сама иди. Олег его к тебе послал, вот вы и договаривайтесь, — буркнула я.

— Я же говорю: поссорились!

— Все гораздо хуже. Он меня любит и хочет, чтобы я ушла от Саши, а взамен получил от меня предложение чистой дружбы.

— А просто быть твоим любовником он по хочет?

— Так ему и не предлагают! Мне едва хватает времени на семью и две работы, а ты хочешь, чтобы я еще завела любовника.

— Занятая ты моя! — Танька прижала меня к своей роскошной груди и погладила по голове.

Мой компьютер определенно начал давать сбои. Я пару раз всхлипнула и вскоре уже заливала слезами и без того мокрое казенное полотенце.

— Ты чего? — испугалась Татьяна.

— Все, устала! Не могу больше! — рыдала я. — Я никому ничего не должна!

— Ну, маленькая моя, успокойся, конечно, ты никому ничего не должна!

В ответ я рыдала еще громче. Но напряжение потихоньку проходило.

— Сейчас я успокоюсь, честное слово, — сказала я между всхлипами. — Только не жалей меня больше! Ладно?

— Не буду! — заверила Танька. — Только если не я, кто ж тебя еще-то пожалеет! — Она посмотрела на меня и по-матерински улыбнулась: — Мы с тобой живы — и хорошо. А все остальное — такая ерунда по сравнению с вечностью. — Определенно, злоключения последних дней пошли Татьяне только на пользу. Я изумленно смотрела на нее, и моя истерика сама собой прекратилась. — Ладно, ты заканчивай рыдать, — заключила Танька, — и иди умойся, а я схожу к Игорю. Проясню финансовый вопрос.

Вскоре она вернулась.

— Все в порядке. Пошли. Внизу я приметила симпатичный магазинчик. Джинсы там точно висели.

Мы закрыли номер и пошли вниз. Процесс покупки был приятен сам по себе. Джинсы сидели как влитые, кроссовки были удобными, а купленная Татьяне куртка — легкой и непродуваемой.

— Мне с Башкирцевым в жизни не расплатиться, — заключила я, поглядев на чек. — Гошина командировка, гостиница, теперь еще — эти шмотки…

— Вот еще, — махнула рукой Танька. — С него не убудет, а нам приятно. А если не можешь ходить в должниках, полечи ему зубы бесплатно, но под общим наркозом. Чтоб он не так боялся.

Мы расхохотались и, довольные собой, вышли на улицу. С момента заключения под стражу Танькиных похитителей и известия об аресте в Москве господина Корсакова сочинская земля больше не жгла мне ноги, и дышалось намного свободнее. С моря дул довольно сильный ветер, но он больше не раздражал, а даже тонизировал.

— Ах, вот вы где. — В дверях показался Игорь.

Танька с видом супермодели прошлась по асфальту взад-вперед.

— Классно смотритесь! — оценил он. — Какие планы на вечер?

— Спать! — не сговариваясь, сказали мы.

— Татьяна пусть спит, а Наташе я дело найду. У меня для нее есть секретное задание.

— Это какое же? — поинтересовалась Танька.

— Потом скажу. — Игорь распахнул дверь, пропуская нас с Татьяной в гостиницу. — Спи, Танюша, сладко-сладко, — пропел он на мотив известной колыбельной. — А вас, мадам Гончарова, я попрошу остаться.

Я недоверчиво посмотрела на Игоря, ожидая нового выяснения отношений.

— Давай-ка позвоним этому профессору, — разъяснил Игорь. — Надо прояснить вопрос с Пушкиным до конца.

Нам опять повезло. Через полминуты Игорь уже разговаривал с Москвой. Приятель Мачульского был дома.

— Иван Аркадьевич! Мне вас рекомендовали как знатока биографии Пушкина.

По-видимому, на том конце поинтересовались, кто же дал телефон.

— Мачульский Роланд Петрович из города Сочи. Помните такого?

Собеседник помнил, и беседа потекла дальше.

— Меня интересует судьба драгоценностей Натальи Николаевны. Нет, понимаю, конечно, что их было много! Мне хотелось бы услышать о тех, в которых она изображена на картине Брюллова, — видимо, Иван Аркадьевич начал рассказывать, так как Игорь почти полчаса только слушал и кивал головой. — Что вы говорите! — удивлялся он время от времени. — То есть вот так?! Я тоже об этом задумывался. Конечно, проверю. Да, записываю! Спасибо огромное! Я вам очень признателен!