Хозяйка «Солнечного моста» - Ферн Майклз

Было заметно, что Сет этого не одобрял. Он сравнивал Билли с Джессикой и находил у них много общего, что являлось явным недостатком в его глазах. Сет восхищался такими качествами, как сила и мужество; Джессике всегда недоставало и того, и другого. Мосс напряженно сощурил глаза.

– Почему тебе не нравится моя жена, пап? Она чудесная девочка, и порой меня мучают угрызения совести из-за того, что я на ней женился. Она заслуживает лучшего мужа, чем один из Коулмэнов. Мы слишком сурово относимся к своим женам. Боже мой, папа, если я узнаю, что ты плохо принял ее, я тебе этого никогда не прощу.

– Успокойся, сынок. Ты скоро совсем рехнешься. Ничего подобного не произошло, и ты это знаешь. Просто ее тошнит, она вечно себя плохо чувствует, начиная с того дня, как сошла с поезда, и до сих пор. У нее постоянно такой вид, будто ее сейчас вырвет, она упадет в обморок или что-нибудь в этом роде. Я никогда не видел, чтобы твоя жена много ела, но прибавляет она по десять фунтов в месяц. Все-таки довольно хорошенькая. Но болезненная, а тебе известно – у меня не хватает терпения общаться с хнычущими женщинами.

Больна. Билли больна, и никто ему не сообщил. Машина, казалось, ехала слишком медленно. Он должен убедиться сам. С самого начала Мосс сомневался, стоило ли завязывать роман с Билли. Она казалась такой юной, такой свежей и невинной. Такой доверчивой. И двое людей, которым она доверяла больше всего на свете – он сам и ее мать, – предали ее. Билли не была готова к замужеству, и он сомневался, что она готова к материнству.

С чувством вины и беспокойства Мосс откинулся на спинку мягкого ворсистого сиденья, вполуха слушая подробные объяснения Сета насчет нового электронного подразделения Санбриджа. Какой, к черту, контракт на изготовление радарных установок, наклевывавшийся в Вашингтоне, если его собственный эгоизм и алчность Агнес стали причиной страданий Билли?

* * *

Билли стояла на парадном крыльце, наблюдая за тем, как длинный черный «паккард» приближается к дому по подъездной аллее, обсаженной деревьями. Она куталась в толстую вязаную кофту, а сердце билось так сильно, что ей казалось – его стук слышен на целые мили вокруг. Голова кружилась от нетерпения, а когда Мосс выпрыгнул из машины, не дожидаясь, пока она остановится, в глазах вскипели слезы. В этот момент она отдала бы все на свете, лишь бы помчаться ему навстречу такой же легкой и по-девически стройной, какой он оставил ее.

Мосс испытал настоящее потрясение. Господи, неужели это Билли? Что он сделал с ней? Длинное платье не скрывало полноты. Не было и речи о том, чтобы подхватить ее на руки и нести по длинной лестнице. Она выглядела толстой и болезненной. Старик не преувеличивал.

Билли улыбнулась и протянула к нему руки. Сейчас Мосс обнимет ее и… и…

– Билли! – объятия его были распростерты, но так, словно он держал ее на расстоянии. Руки Билли сразу же бессильно упали. Он наклонился и поцеловал ее в губы. Торопливый поцелуй при посторонних. Билли старалась сохранить улыбку на лице, взяв мужа за руку, чтобы вместе войти в дом.

Он так много ждал от этой встречи. Столь многого хотел.

Четыре дня в запасе, а потом снова в безбрежную голубую бездну. Похоже, теперь он набьет себе мозоли на заднице, объезжая угодья вместе с Сетом. Четыре дня в седле могут убить мужчину, если он отвык от верховой езды. Взгляд упал на руку Билли, уцепившуюся за его ладонь. Ему она показалась слишком мясистой. Кольцо на левой руке врезалось в кожу, изящные длинные пальцы, которые он помнил, были теперь толстыми и разбухшими, будто разваренные сосиски. Святой Иисус! Это его вина. Из-за него она так выглядит. Надо поговорить с доктором; Сет говорит, он приходит почти каждый день. Что, если что-то идет не так?

– Как ты себя чувствуешь, Билли? – Ужасно глупый вопрос, но надо же было что-то сказать.

– Лучше, чем выгляжу, – храбро солгала Билли. – Доктор за мной присматривает.

Не находя слов, Мосс притянул к себе жену.

– Прости, Билли, что тебе приходится терпеть все это, в то время как меня нет рядом. – Его захлестывал водопад раскаяния.

– Давай не будем говорить об этом. Мы целых семь дней проведем вместе. Хочу обо всем услышать, и мне нужно так много рассказать. Но сначала, может быть, ты сбегаешь наверх и повидаешься со своей матерью? Она день и ночь ждала тебя.

Мосс улыбнулся Билли. Улыбка получилась бессмысленной и пустой, заметила она, а в глазах мелькнуло что-то вроде облегчения. Облегчение от того, что он может убежать от нее? Мосс стал подниматься по лестнице, собираясь пройти в комнату Джессики, а Билли обернулась и увидела Сета. Зимнее солнце лилось сплошным потоком, оставляя в тени его сильную фигуру. Билли не видела глаз свекра, но чувствовала его взгляд, жесткий и оценивающий. Она разочаровала обоих: и отца, и сына. А самым смертным грехом являлось то, что она оказалась недостойной его сына.

* * *

Джессика появилась в столовой к ужину, как и обещала. Выглядела она немного болезненно, а обычно безупречная прическа сбилась набок, но радость от приезда сына домой на Рождество окрасила щеки румянцем. В честь прибытия Мосса (по крайней мере, так она заявила, но Билли подумала, что это было сказано, чтобы платье хозяйки дома не казалось неуместным) Джессика надела длинное платье простого покроя с изящным старинным кружевом на манжетах и бриллиантовой брошью у шеи. Платье было фиолетовым – один из любимых цветов Билли, – и хотя фасон немного вышел из моды, бархат все еще оставался мягким и блестящим.

Мосс склонился над матерью, предлагая ей рюмочку шерри.

– Мне не нужно, спасибо, дорогой, может быть, Билли выпьет капельку?

Не успел Мосс обратиться к жене, как вмешался Сет:

– Может, это улучшит ей аппетит! Девчушка ест меньше птички, обеденное время остается обеденным временем, несмотря на… – Он скользнул взглядом по Билли и смущенно замолчал.

Билли мучительно покраснела, чувствуя, как краска заливает ее лицо до корней волос. Мосс проговорил:

– Билли, у тебя плохой аппетит? Разве ты не знаешь, что должна есть за двоих?

В этот момент величественно вошла Агнес.

– Как говорит Сет, за столом она только щиплет кусочки. Может быть, под кроватью у нее горы шоколада. – Свое замечание она смягчила, подставив Моссу щеку для поцелуя и поздравив с возвращением домой. – Я была в городе, когда вы приехали. Последние покупки. Вы прекрасно выглядите, Мосс. Впрочем, вы всегда так выглядите.

Если Мосса удивили изменения, происшедшие в его жене, то перемена, приключившаяся с Агнес, его потрясла. Ему в голову пришло единственное определение – «шикарно». Очень, очень шикарно. Санбридж, несомненно, принял старушку.

Только Мосс не был уверен, что слово «старушка» подходит к этой новой Агнес Эймс. Она что-то сделала со своими волосами – они были зачесаны наверх, открывая еще молодую грациозную шею, а надо лбом шаловливо теснились мелкие кудряшки. Дорогое шелковое платье, достаточно длинное, чтобы соответствовать требованиям вкуса, но в то же время достаточно короткое, чтобы не скрывать изящных ног, сделало ее более стройной. А куда подевались те практичные туфли, которые она носила раньше? Эти туфли на высоких каблуках с открытыми мысками не подходили той Агнес, которую он знал в Филадельфии.