Ирландский воин - Крис Кеннеди

— Нет-нет, тихий, как ручеек. — Она снова рассмеялась.

— Я покажу тебе, какой я тихий. Попозже… в постели.

Сенна густо покраснела и отвернулась. А Финниан в очередной раз осмотрелся. Теперь в зале не было никого, кроме нескольких женщин, собравшихся у высокого стола — длинной ровной доски, лежавшей на козлах, — и еще одной женщины, рослой и представительной, сидевшей за прилавком на стуле. Причем эта женщина то и дело поглядывала на Финниана и его «оруженосца».

— Что мы здесь делаем? — шепотом спросила Сенна.

— Люди Рэрдова обыскивают все дома. А мы подождем здесь. Когда придет какой-нибудь жирный торговец, мы украдем у него кое-какие вещи, пока он будет занят наверху.

— Ты всегда так увлекался воровством?

— Да, всю жизнь.

— А какие именно вещи?

— Ну, верхнюю одежду, деньги… В общем, все, что позволит нам выйти этой ночью за ворота под видом других людей. Ведь мы не продержимся всю ночь внутри городских стен.

Заметив, что Сенна нахмурилась, ирландец спросил:

— У тебя есть другой план?

Она со вздохом покачала головой:

— Нет у меня другого… Но ведь и твой план — это, в сущности, не план.

— Отчаянное положение требует отчаянных мер, — заявил Финниан.

— Да, конечно. Просто мне не нравится идея грабить торговцев, какими бы жирными они ни были.

— Это понятно. Потому что ты — одна из них.

— Ладно, хорошо. Как последнее средство спасения и это подходит, — согласилась Сенна. — Но только в случае крайней необходимости. Если же существует другой способ… — Она вдруг умолкла и окинула взглядом зал. Потом покосилась на рослую хозяйку заведения и на хорошеньких накрашенных женщин, собравшихся вокруг стола.

«Что она задумала?» — с беспокойством подумал Финниан. Он уже собрался образумить свою спутницу, но тут какой-то грохот привлек всеобщее внимание к верхней площадке лестницы в дальнем конце зала.

Оказалось, что большой кувшин, перелетевший через перила, засыпал все вокруг осколками. А стоявший на лестнице пьяный мужчина, покачиваясь, отступил к комнате, из которой только что вышел, и заорал:

— Ненормальная девка! Я больше сюда не приду!

— Уж точно не придешь! — выкрикнул женский голос. — Во всяком случае, если не заплатишь за то, что уже получил!

Мужчина нетвердой походкой прошел по узкому верхнему коридору, затем принялся барабанить в соседнюю дверь. Дверь распахнулась, и на пороге появились двое мужчин, одергивавшие свои куртки и подтягивавшие штаны.

— Пошли! — прорычал их приятель. И двинулся вниз по лестнице, то и дело хватаясь за перила жирной рукой. Двое других последовали за ним, а он снова закричал: — Я не позволю так обращаться со мной, Эсделайн! — Величественная хозяйка заведения сделала шаг к лестнице, пьянчуга же, икнув, добавил: — Или эта девка успокоится, или я арестую ее.

Минуту спустя все трое, пошатываясь, пересекли зал и вышли из таверны. А три девушки, которые были наверху, — та, которая, очевидно, бросила кувшин, и две, что были с другими мужчинами, — спустились по лестнице. Все они были рассержены, а одна была готова расплакаться — и вовсе не от злости. Финниан прекрасно слышал их разговор — голоса женщин гулко разносились по пустой таверне. Молчали лишь хозяйка и древняя старуха, сидевшая в самом темном углу, — ее Финниан только сейчас заметил.

— Это уже третий за неделю. Ушел, не заплатив, — сказала одна из них.

И тут же послышались возмущенные возгласы:

— Да-да, у нас то же самое!

А похожая на изваяние владелица заведения по имени Эсделайн внимательно слушала девушек, однако молча сидела на высоком стуле, сидела совершенно неподвижно, с окаменевшим суровым лицом.

— Хотя последние несколько дней, когда здесь появился отряд воинов, дело пошло гораздо лучше, чем обычно, — проговорила самая молоденькая девушка. — Воины… они всегда хорошо платят.

— Да, но они не останутся здесь навсегда, — заметила другая девушка. — Они уйдут и будут возвращаться только время от времени, как всегда. Вероятно, раз в месяц.

— Да, верно. Балф всегда возвращается, — сказала молоденькая.

Сенна, побледнев, взглянула на Финниана и одними губами произнесла: «Балф». Но ирландец лишь пожал плечами.

Тут Эсделайн наконец-то пошевелилась и даже подала голос. Убрав завиток с бледного лица молоденькой девушки, хозяйка распорядилась:

— Иди умойся, Мэри. И возьми мое мыло — лавандовое, — добавила она, вдруг ласково улыбнувшись.

Лицо Мэри просветлело, но одна из девушек тут же проворчала:

— О-о, мы все могли бы каждый вечер принимать ванну с лавандой, но это все равно не заставит их платить.

Остальные девицы тотчас закивали, и тут вдруг из-за столика посетителей раздался голос.

— Я этим не удивлена, — довольно громко проговорила Сенна. — Все это очень печально, но вовсе не удивительно.