Грешница в шелках - Мэдлин Хантер

Что ж, теперь он скорее всего должен был испытывать чувство вины, не так ли? Да, он наверняка бы чувствовал себя виноватым, если бы считал себя джентльменом. Нет-нет, разумеется, он джентльмен - как же иначе? Беда лишь в том, что далеко не все джентльмены остаются таковыми в минуты страсти. И вообще, лучше уж он, чем мерзавец Дарджент. Мерзавец и болван к тому же.

Успокоившись на этой мысли, Джонатан уселся на краю кровати и взглянул на Селию, лежавшую с ним рядом. Она внимательно смотрела на него сияющими глазами, смотрела с восторгом и нежностью. «Но через какое-то время она, возможно, решит, что это было ошибкой», - подумал Джонатан, поднимаясь на ноги. Подбросив поленьев в камин, он вернулся на кровать и снова посмотрел на Селию. Она улыбнулась ему, и Джонатан, заключив ее в объятия, спросил:

- Тебе было очень больно?

Селия покачала головой:

- Нет, не очень. Почти совсем не больно. - Она вдруг нахмурилась и добавила: - Но было кое-что другое, и это гораздо серьезнее боли.

- Ты о чем? - Джонатан изобразил удивление, хотя прекрасно все понял. Наверное, он сам должен был об этом заговорить, но Селия его опередила.

И сейчас, пристально глядя ему в глаза, она спросила:

- Ты не был уверен, но и не был удивлен, не так ли? Но ты не должен себя корить, потому что в каком-то смысле я вовсе не была невинной. Ведь взрослая дочь Алессандры Нортроп не может быть невинной девушкой.

- Но формально ты была таковой, - возразил Джонатан.

Она криво усмехнулась:

- А ты сделал так, что я формально уже не таковая. Ты ведь пошел на это, чтобы у меня не было никаких соглашений с Энтони, верно?

Теперь уже и Джонатан нахмурился.

- Так твоя невинность была столь важна в этом вашем соглашении? Если так, то он еще больший глупец, чем я думал.

- Похоже, ты рад, что все разрушил. Но что ты скажешь после того, как нас всех выбросят из этого дома?

- Неужели он собирается отобрать у тебя дом?

- Если он этого захочет, ты вряд ли сумеешь помешать ему.

- Я мог бы попытаться это сделать. Что же касается твоего будущего, Селия, то я не смогу остановить тебя, - какую бы жизнь ты ни выбрала. Но я очень рад, что теперь ты не пойдешь к этому негодяю. Да-да, я нисколько не жалею, что помешал тебе принять такое решение. Ведь он хотел добиться своего шантажом, неужели ты этого не понимаешь? - Немного помолчав, Джонатан добавил: - И ты ведь сама говорила о «своем собственном выборе», помнишь? Так вот, этой ночью ты сделала свой выбор, и этот выбор - не в пользу Дарджента.

- Но выбор был сделан не без поощрения с твоей стороны, - заметила Селия.

«Будь я проклят, если стану извиняться за это», - подумал Джонатан. Но все же, как ни крути, а он соблазнил ее - другого слова для объяснения случившегося просто не было. И следовательно, он все-таки должен был чувствовать себя виноватым, - пусть даже и радовался тому, что спас Селию от Дарджента.

- Еще раз повторяю, не вини себя ни в чем, - неожиданно сказала Селия - словно прочитала его мысли. - Ведь тебя же все это не беспокоило час назад. Так что уж лучше и сейчас не становись скучным праведником.

Джонатан невольно вздохнул.

- Час назад я был не в состоянии трезво мыслить. Я желал тебя… И мог думать только об этом.

Селия невольно рассмеялась.

- Что ж, ты добился своего и получил меня. Но это совершенно ничего не меняет. Я по-прежнему намерена выбрать свой собственный путь в жизни. И не пытайся что-то придумать для меня. Нас с тобой, как и прежде, ничего не связывает. А то, что между нами произошло, - это всего лишь случайный эпизод, не более того.

Джонатан молча пожал плечами. Он прекрасно знал: большинство мужчин были бы рады подобной близости, ни к чему не обязывающей. Да он и сам в прошлом частенько радовался в подобных ситуациях. Но сейчас ему очень хотелось поспорить с Селией и объяснить ей, что она ошибается. Да, он нисколько не сомневался: произошедшее между ними - вовсе не случайность. Более того, он чувствовал, что будет и продолжение…

Селия же, удовлетворившись тем, что заявила о своей независимости и своем твердом намерении выбрать «собственный путь», внезапно улыбнулась и проговорила:

- Интересно, будет ли Мэриан ругать меня?

Джонатан снова пожал плечами:

- Может, и будет, если ей покажется, что ты поступила опрометчиво.

- По крайней мере она не станет говорить о грехе. А насчет опрометчивости… Знаешь, я бы назвала это по-другому.

- Храбрость?

- Полагаю, это подойдет. - Она придвинулась к нему поближе. - Но мне кажется, можно придумать еще какое-нибудь слово, более подходящее.

Джонатан обнял ее за плечи и с улыбкой сказал:

- Соблазнительная - вот самое подходящее слово. Ты была необычайно соблазнительной.

- Кажется, ты забыл, кто кого соблазнил, - пробурчала Селия.

Он со смехом покачал головой:

- Нет, я ничего не забыл. Ты с самого начала была на редкость соблазнительной. Поэтому получается, что мы друг друга соблазнили, согласна?

Немного подумав, Селия кивнула:

- Хорошо, согласна. - Она вдруг тоже засмеялась.

- Обычно я не лишаюсь здравомыслия из-за женщин, - продолжал Джонатан. - Но с тобой все вышло по-другому. Потому что ты была не только соблазнительной, но и восхитительной, блистательной… Так что нет ничего удивительного в том, что я не удержался. Меня влекло к тебе совсем не так, как прежде к другим женщинам.

Селия вдруг покраснела и пробормотана:

- Ты назвал меня блистательной?… Какое странное слово…

- Очень подходящее. Так можно сказать не только о внешности женщины, но и ее уме.

- О, благодарю, Джонатан. Звучит очень поэтично.

Казалось, Селия была искренне тронута его словами, а ведь никто и никогда не признавал в нем поэтическую натуру. Она какое-то время внимательно смотрела на него, потом вдруг провела кончиками пальцев по его щеке и тихонько вздохнула.

- О чем ты думаешь? - спросил Джонатан.

- Просто хочу убедиться, что все как следует запомню. Запомню, как ты сейчас выглядишь и что я чувствую в эти минуты. Я хочу сохранить в памяти все то, что происходило у нас этой ночью, - добавила она с грустью в голосе.

Ему очень не понравились эти ее слова и эта грусть; казалось, она давала понять, что между ними больше никогда ничего подобного не будет. Но что же она задумала? И куда пойдет, если ей действительно придется покинуть этот дом?

Джонатан привлек ее к себе и поцеловал в губы. Отстранившись, сказал:

- А теперь мне пора уходить. Иначе я могу потом уснуть, а утром меня здесь обнаружат Мэриан с Беллой.