Очаровательная плутовка - Мишель Маркос

Если бы ее глаза могли метать кинжалы, он был бы мертв.

— Я спросил: ясно?

— Совершенно ясно, — сквозь зубы процедила Эйприл.

Райли повернулся и пошел, на ходу поправляя манжеты, а когда Эйприл показала ему язык, он не оборачиваясь, сказал:

— В следующий раз, если сделаешь это, я тебе его отрежу.

Униженная и уязвленная Эйприл захлопнула дверь.

Эйприл металась по комнате, как тигрица в клетке.

— Почему, о Господи, из всех невыносимых, наглых, самодовольных мерзавцев на земле я отдана на милость самого несокрушимого из них? Если я под его опекой, то кто, черт возьми, защитит меня от него? Знаешь, что он мне сказал? И у него хватило на это нахальства…

— Мне все равно, — ответила Дженни, опустив руку в остывающую воду в ванне. — Поторопись! Тебе надо принять ванну.

— Ты что, пляшешь под его дудку? Боишься этого лорда… как его там зовут?

— Перестань. Дай твое платье.

— Нет! Я не собираюсь делать то, что говорит он.

Эйприл улеглась на кровать и скрестила руки на груди.

— Эйприл!

— Нет! Когда он увидит, что я не одета, он оставит меня в покое.

Теперь в вызывающую позу встала Дженни.

— Ничего подобного. Ты разве не видишь, в каком он состоянии? Да он был готов убить кого угодно.

— Ха-ха! Это пустые, дурацкие угрозы. Он хочет меня запугать.

— Эйприл, ты играешь с огнем. Неужели тебе надо напоминать, на что он способен? На твоем месте я сделала бы так, как он велит.

Эйприл вскочила с кровати и подбежала к окну.

— Он думает, что он выше меня. Черта с два. — И резким фальцетом передразнила его: — «Мы вращаемся в разных кругах! Мы не подходим друг другу! Мое положение ужасно трудное!» Будь он проклят!

Дженни от удивления открыла рот.

— Эйприл Роуз Джардин, ты влюбилась в лорда Райли?

— Конечно, нет! — обернувшись, выкрикнула Эйприл. — Какая идиотская мысль!

Дженни затряслась от смеха.

— Влюбилась, влюбилась!

— Я не влюбилась!

Дженни, задыхаясь от смеха, упала на кровать.

— Вот уж никогда не думала, что доживу до этого дня. Герцогиня Мусорное Ведро и маркиз Блэкхит! А у тебя ранг повыше будет!

Эйприл в раздражении закатила глаза, а Дженни, утерев лицо, села.

— О чем ты только думаешь? Девушка твоего положения — и такой мужчина, как он?

— А ты не в таком же положении? Что, черт подери, в этом такого немыслимого?

Дженни погрозила ей пальцем:

— Ха! Вот ты и попалась! Ты его любишь — это точно!

— Ой, отстань!

В дверь постучали, и Дженни пошла открывать. Уильям просунул голову в комнату.

— Прости, но вы так кричали. Что-то случилось?

— Смотря с кем, — ответила Дженни.

— Не понял.

— С Эйприл все хорошо. Пока хорошо. Но ненадолго, если она будет упорствовать.

— Прости, я опять ничего не понимаю.

— Она не желает одеваться.

— А, понятно. Мисс, прошу меня простить, но вы ведете себя эгоистично.

— Что? — накинулась на него Эйприл.

— Лорд Райли счел для себя возможным взять вас под свое покровительство и представить вас на балу, а вы даже не считаете нужным проявить вежливость и подготовиться к балу. По-моему, это проявление эгоизма.

Эйприл закатила глаза.

— Ох уж эти мужчины!

— Если позволите мне высказаться, мисс, то вам должно быть стыдно. Лорд Райли — выдающийся человек. И все, кто работает у него, гордятся своей службой. Я никогда не встречал человека более благородного и умного. Я сделаю все, о чем бы он меня ни попросил, потому что знаю, что он близко к сердцу принимает заботы других. Конечно, как у всех людей, у него есть свои недостатки, и, как многие мужчины, он обладает чрезмерной гордостью. Я уверен, что, и он вас обидел, но он об этом очень сожалеет и хочет все исправить, сделать так, чтобы никогда вас не обижать. Потому что на самом деле не важно, кто вы или чем занимались в прошлом. Важно лишь то, что вы делаете сейчас и будете делать завтра. Никто из нас не властен изменить прошлое. Важно — какими мы станем в будущем. Дженни, если ты мне позволишь, я стану твоим мужчиной, тем, кто позаботится о том, чтобы тебя никто больше не обидел. Если ты мне позволишь, я буду всегда тебя любить.

Он взял ее руку и поцеловал.

А Дженни взяла его руку и тоже поцеловала.

— Да, Уилл, да.

Движение в цепочке гостей, приехавших на прием, немного замедлилось, так как в холле было полно народу. Райли вынул из кармана часы. Девчонка опаздывает на десять минут!

К нему наклонился Джона.

— Где, черт возьми, эта смутьянка?

Райли недовольно покачал головой, услышав эпитет, которым отец наградил ее.

— Эйприл. Отец, у нее есть имя.

Джона поморщился.

— Не для меня. Прости, мой мальчик. Ты с самого начала был прав.

— И сейчас прав. Она заслуживает твоего прощения.

— Прощения? — возмутился Джона. — Она воровка, лгунья… закоренелая преступница.

— Она человек ко всему прочему.

Отец пробормотал что-то себе под нос, но Райли пропустил это мимо ушей. Как было бы хорошо, если бы отец и Эйприл помирились, но на это потребуется время. В голове промелькнула мысль о том, что он решил выдать ее замуж, и почему-то это лишь усилило его раздражение. Он извинился перед отцом и пошел за Эйприл.

Несколько минут ушло на то, чтобы пробраться через заполненный гостями холл. Когда, наконец, он добрался до парадной лестницы и бросил взгляд наверх, у него перехватило дыхание.

Не может быть! Неужели это она?

Да, это была Эйприл, медленно спускавшаяся по ступеням. Белое платье струилось по фигуре. Золотые нити, вплетенные в ткань, сверкали от огня свечей. В глубоком декольте, окантованном тонкой золотой тесьмой, виднелась грудь, рукава с фестонами были присборены на плечах, на руках — длинные белые перчатки. Каштановые кудри уложены в затейливую прическу.

На ее лице было выражение нерешительного ожидания.

— Вы одобряете мой внешний вид?

— Ты ослепительна! — выпалил Райли, сам от себя не ожидая.

Улыбка преобразила ее лицо.

— Спасибо.

Он не мог отвести глаз, наслаждаясь ее красотой. Она была похожа на прекрасную картину, цену которой трудно определить. Представить ее женой другого… Это слишком болезненный удар.