Сводные. Игра на желание - Екатерина Аверина

Лада

Выдохнув перед входной дверью, поднимаю подбородок выше и вхожу в здание родного университета. Мне очень жалко все здесь бросать. Много сил было вложено в поступление, в учебу. Наверное, я слабачка, но вернуться в аудиторию, где все видели меня в самом откровенном виде, не готова. Я все обязательно наверстаю, только теперь сама, без помощи дяди Влада или кого-либо другого со стороны. Сегодня мне скажут, взяли ли на работу. Как только получу первую зарплату, сниму квартиру и буду устраивать свою жизнь по собственным правилам, вне игры тех, с кем тягаться у меня нет ни сил, не возможности. А мама сможет вернуться к любимому мужчине, если захочет. Я выросла в отношениях с Китом. Обо мне больше не нужно заботиться.

Показав студенческий охраннику, поднимаюсь в административное крыло. В коридорах тишина, идут лекции. А здесь вообще все стараются ходить на цыпочках.

Уверенно стучу в дверь и тут же открываю, заглядывая к секретарю.

— Здравствуйте, можно?

— Входи, — кивает женщина.

— Лада Золотова, — представляюсь, — второй курс. Я бы хотела забрать документы. Можно мне к декану?

— Его нет сейчас. Уехал, — задумчиво стучит карандашом по столу. — Золотова, Золотова… — бубнит мою фамилию. — Секунду, — щелкает по кнопкам на клавиатуре. — Да, точно! Ты ж у нас в академическом отпуске задним числом. Уже две недели как.

— Что? — неприлично приоткрываю рот от удивления. — Какой академический отпуск? Откуда? — сжав лямки своего рюкзачка, присаживаюсь на край стула для посетителей.

— Ты же дочка этого, как его… — морщит лоб секретарь нашего декана, — Толмачева, — и живот у меня сжимается от нехорошего предчувствия. — Брат твой этот невозможный утром приходил. Застал декана. Они долго о чем-то спорили, но мы же знаем, сколько ваш отец сюда денег вкладывает, — честно говорит она. — Все оформили, как требовал его сын. На год у тебя академический. Можешь заниматься своими делами.

— Охренеть… — вылетает у меня. — А если я хочу забрать документы? Я в другой ВУЗ поступать буду в следующем году. И Толмачев мне не отец, отчим.

— Да какая мне разница, девочка, кто он тебе. Хоть любовник! Все нервы подняла ваша семейка с утра пораньше. Хочешь в другой ВУЗ? — лезет в стол. — На вот — кладет передо мной бланк, — пиши заявление. Тебе позвонят. Нет никого сейчас из руководства. Не поймешь вас. То бросай все, оформляй одно. Теперь подавай другое. Вы в следующий раз между собой договоритесь сначала, потом меня от работы отвлекайте. И вообще! Я сейчас у тебя заявление приму, а потом твой отец придет и вместе с деканом мне за это голову открутит!

— Можно я это возьму? — подскакиваю со стула. — Дома заполню, а завтра с утра привезу.

— Возьми, — машет на меня рукой.

Выхожу из кабинета, а она там продолжает ворчать. Капец какой-то! И зачем Кирилл влез? Кто его просил? Хочется позвонить ему и накричать, но я решила исключить Толмачева из своей новой жизни. Не буду звонить. Сама разберусь, как и сказала маме.

Глянув на часы, ускоряю шаг и спешу на остановку. Пока жду троллейбус, пока еду, все пытаюсь отыскать подвох в том, что сделал Кит. Явно же не просто так и не из сильной заботы обо мне.

Тереблю в руках мобильник. Может все-таки позвонить?

Объявляют мою остановку, и я убираю телефон в карман. Поскользнувшись на бордюре, обхожу жилой двор из двух пятиэтажек и нескольких девятиэтажек. Прямо за ними, рядом с общеобразовательной школой расположился старенький детский дом, где я теперь и работаю.

А привел меня сюда Алексей Олегович со словами: «Не можешь помочь себе, прекрати на этом зацикливаться и начни помогать другим».

Местные малыши настолько тронули меня, что я сначала приезжала помогать, а три дня назад мне предложили ставку нянечки. Не стала отказываться, нужно было только подтверждение самой заведующей. Сегодня она должна вернуться на работу и либо принять меня, либо я буду искать другие варианты, но сюда все равно буду приезжать.

— Мама Лада, — распахнув руки в стороны, ко мне бежит четырехлетняя Полина. На ее крик оглядываются остальные детки и прибегают обниматься.

Крошечки всех сотрудников здесь называют мамами. У нас есть мама Люся, воспитательница, а есть мама Надя, повариха. И еще много приходящих утром и уходящих вечером к своим семьям и своим детям мам.

— Привет, куколка. Ты чего такая растрепа? Давай заплетаться?

— Спааали, — тянет Поля.

Убегает за расческой. Заплетаю ей любимые косички, поправляю платьице. Помогаю остальным малышам, накидываю халат и ухожу помогать накрывать столы для полдника. Болтаем с Томой. Она закончила педагогический колледж и сразу пришла работать сюда. Пока младший воспитатель. Набирается опыта.

— Зоя Михална вернулась, — шепчет Тамара. — Пойдешь к ней?

— Сейчас рассадим малышей и пойду. Ты же поможешь присмотреть? — с надеждой смотрю на простоватую, но добрую девушку.

— Конечно, — ставит еще один стакан теплого молока на стол.

Приводим с воспитателем нашу самую младшую группу в столовую. Рассаживаем. Помогаем взяться за ложки тем, кто еще плохо это умеет. Детки у нас тут разные, но они друг за другом быстро подтягиваются и всему учатся.

Потом приводят остальных. Старшие лениво вваливаются сами. Наглые мальчишки борзо и открыто разглядывают. Первое время было непривычно, но оказывается, к такому можно адаптироваться, особенно если вспомнить, что большинство из них здесь вот с такого же возраста, как крошечная Полина.

— Приятного аппетита, — говорю детям. — Я схожу к Зое Михайловне, — шепчу воспитателю. — Тома, если что, поможет.

— Беги, конечно. Она сегодня в хорошем настроении.

Вот и славно. Снимаю халат, поправляю одежду и с легким волнением иду в кабинет заведующей. Ее тут побаиваются и дети, и сотрудники. Даже подростки стараются вести себя не так нахально, когда она на месте. Бывает, правда, редко. В основном то на каких-то собраниях, то в отъезде.

Стучу.