Чувства наизнанку - Даша Коэн

Опять будильник? Да он издевается что ли?

Но это был не будильник. Это был какой-то незнакомый мне номер, который я целенаправленно собиралась скинуть, но непослушные пальцы дрогнули, и я все-таки приняла звонок.

— Вот черт! — прошипела я, но тут же напряглась, услышав деловой и уверенный баритон.

— Татьяна Юрьевна?

— Да, это я.

— Утро, — и я отчетливо расслышала усмешку в его голосе, — не скажу, что доброе, но все же. Меня зовут Коваль Сергей Сергеевич. Я — начальник службы безопасности группы компаний «Лабра-Фортинет» и в ваших же интересах сотрудничать с нами, а не с полицией, которую мы обязательно будем вынуждены привлечь, если вы и дальше продолжите скрываться.

Сглотнула и тут же подскочила на кровати, судорожно потирая лоб. Какая служба безопасности? Какая полиция? Это что, первоапрельская шутка? На дворе сентябрь…

— Я вас не понимаю.

— Где вы сейчас находитесь, Татьяна Юрьевна?

И я тут же заторможенно назвала адрес квартиры Гордеева.

— У вас есть пятнадцать минут, чтобы собраться и выйти к ожидающей вас машине. В противном случае, мы дадим делу ход.

— Подождите! Какому еще делу?

Но в трубке уже послышались короткие гудки, и я с огромным подозрением воззрилась на телефон, а потом со всех ног кинулась в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. От завтрака и кофе отказалась. Вылетела из квартиры, черкнув ребятам на прощание пару слов благодарности, и тихонько прикрыла за собой дверь.

И вниз. А там у самых ворот уже стояла черная, полностью тонированная иномарка с логотипом компании, в которой я работала. И где-то здесь меня припечатало подозрение, что это Марк меня так выкурил, чтобы поговорить. Но стоит мне только подумать об этом, как из машины тут же выходит шкаф номер один и шкаф номер два.

Оба смотрят на меня словно роботы, безмолвно открывая передо мной дверь пассажирского сидения.

Что-то слишком много мебели в моей жизни в последнее время, не находите?

Но я все же передвигаю ногами, а потом все-таки сажусь в машину, чуть вздрагивая, когда дверца за мной захлопывается.

— Еще раз здравуствуйте, Татьяна Юрьевна. Коваль.

— И… мне…

— Не думаю, — хмыкает, — Юра, едем!

Отдает короткий приказ и автомобиль трогается.

— Не хотите мне ничего объяснить? — все-таки решаюсь я задать вопрос, когда уровень моего терпения доходит до критической отметки.

— Не хочу.

Зашибись!

Полчаса по запруженной Москве и вот наконец-то мы въезжаем на подземную парковку. Останавливаемся. Двигатель глохнет. Мне открывают дверь и, обступив со всех сторон, ведут к лифту, а затем нажимают номер этажа, но не тот, на котором я работала. А тот, на котором сидит высшее руководство компании.

И именно здесь мне становится страшно. До жути. Меня кидает в дикий холод, а затем окатывает кипятком. Тело мелко трусит. Пульс взлетает до небес и мне малодушно хочется расплакаться. Потому что ничто не убивает больше, чем неведение.

Характерный писк лифта, и дверь открывается. Длинный коридор, роскошная приемная, в которой я никогда не была и наконец-то дверь в кабинет генерального директора Германа Адриановича Хана.

Здесь меня уже ждет он и еще какие-то люди. Пытаюсь разобраться и узнаю некоторых из юридического отдела. Кручу головой и на наконец-то разваливаюсь изнутри до самого основания.

На диванчике у окна сидит он — Марк. Как всегда безупречный до невозможности. Вот только сегодня он смотрит на меня так, будто бы не было между нами никогда ничего ближе, чем простое рукопожатие.

Безэмоциональный. Отрешенный. Пустой.

— Татьяна Юрьевна, присаживайтесь, — обращается ко мне Коваль и отодвигает стул во главе стола для переговоров.

Сажусь. Складываю руки на столе. Через секунду прячу их под стол. Трясутся. Сильно.

— Да вы не нервничайте так, Татьяна Юрьевна, — а это обращается ко мне уже отец Марка, когда все рассаживаются по местам вокруг меня, — вы же вчера, когда пакостили не нервничали, верно?

— О чем вы говорите? — хриплю я, суматошно оглядывая присутствующих.

— Сережа, пожалуйста, поясни девушке, о чем я говорю, — обращается он к начальнику службы безопасности и откидывается на спинку своего стула, взирая на меня, как на мелкую, но кровожадную букашку.

И меня придавило.

— В июне этого года Сажина Татьяна Юрьевна уволилась из фирмы нашего прямого конкурента Иванчука Геннадия Степановича. В «Синко» и в «Цитадели» ей подозрительным образом отказали. А вот у нас нет. Здесь еще нужно добавить, что контракт с фирмой Иванчука у Татьяны Юрьевны был подписан на три года, но отработала она только треть срока. Стал бы кто-то просто так отпускать перспективного специалиста? Не думаю.

— Куда вы клоните? — вдруг запаниковала я, крутя головой и выискивая хоть какое-то для себя понимание, но тщетно.

— Помолчите! — осек меня жестко Хан старший и я прикусила язык. А Коваль, тем временем, продолжал.

— И вот девушка принята на свое место, трудится не покладая рук и даже задерживается допоздна. Не кадр — мечта. И уже в июле получает доступ к секретной коммерческой и банковской информации. Уважая личную жизнь здесь присутствующих, я не буду вдаваться в подробности, но отмечу, что вчера в четырнадцать часов семнадцать минут на стационарный телефон Татьяны Юрьевны поступил звонок от секретаря Марка Германовича Хана, которая пригласила девушку в кабинет ее руководителя, тридцать три минуты спустя в этот же кабинет вошла Лиана Александровна Разумовская. Из показаний секретаря, спустя еще минуту Татьяна Юрьевна выбежала из кабинета вся в слезах и в расстроенных чувствах. А еще через три, в четырнадцать часов пятьдесят четыре минуты с компьютера госпожи Сажиной на адрес почты господина Иванчука была выслана полная информация с последними текущими проектами «Лабры».

— Это все неправда! — взорвалась я и с ужасом поняла, что меня планомерно загоняют в какую-то адовую западню.

— Конечно неправда, — ухмыльнулся отец Хана, но не по-доброму, а зло и бессердечно, — можно я вас предвосхищу, Танечка? Наверное, это все глупое недоразумение, так? Или даже подстава, да?

— Отец, — окликнул с дивана Марк и я тут же перевела на него затравленный взгляд.

— Олег, просвети девушку, что ей грозит за слабоумие и отвагу, — отмахнулся Хан старший от сына и я перевела взгляд на главного юриста.

— Татьяна Юрьевна, уголовную ответственность за промышленный шпионаж устанавливает статья 183 Уголовного Кодекса РФ о незаконном получении и разглашении сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну. В вашем случае, максимальное наказание, предусмотренное данной статьей, это — лишение свободы сроком до десяти лет и штрафом в один миллион рублей.