Сводный гад - Эля Пылаева

Отоспавшись, заглядываю в комнату к Ивану.

В комнате стерильная чистота.

Костюм уже аккуратно висит в шкафу. Он открыт… Почищенные туфли стоят там же.

На кровати спортивная сумка. В наушниках, не торопясь, собирает свои немногочисленные вещи.

Берёт в руки пижаму в пакете, которую покупала ему мама. Она даже не открыта.

Поджав губы, кладёт обратно в шкаф.

Замечает меня. Стягивает наушники.

— Что ты делаешь? — колотится моё сердце.

— Завтра выборы.

— И что?

— Ну… Всë.

— А я?!

Подходит, поднимает моë лицо выше. Заглядывает в глаза.

— Нам нужно с тобой…

Моё сердце сжимается в ужасе.

— Вернее, мне нужно. Очень много всего сделать, чтобы… — кусает губы. — Объявить официально, что мы вместе.

— Аа…

— Ты подождешь?

— А что именно — сделать? — хлопаю непонимающе глазами.

— Ясь… У меня же, кроме себя самого ничего нет. Ты это понимаешь?

— А мне ничего не надо! — хватаюсь за его футболку, словно боясь, что он исчезнет.

— Мне надо серьёзно подготовиться к турниру. Взять приз. Хотя бы второе место. Закрыть половину долга за квартиру. Сделать ремонт там…

— Но мы вместе?!

— Ну, конечно… — прижимается ко мне лицом. — Меня просто будет меньше. Я буду часто в отъезде.

— Почему?

— Сборы… Турнир…

— Я не хочу меньше, — вжимаюсь в него. — Я хочу больше.

— Я тоже очень хочу больше. Я всегда буду на связи. Но надо потерпеть. Просто пообещай мне, что ты никуда не уедешь! И не остынешь… — зажмуривается он болезненно. — Иначе, мне не победить.

— Ярославна!! — рявкает отец снизу.

Сердце у меня в груди делает двойное сальто.

Неужели мама рассказала??

— Уезжай прямо сейчас, ладно? — всовываю ему в руки сумку и гитару.

Отец в гневе — это полный треш. Его иногда несёт…

— Не попадайся ему пока на глаза. Он потом остынет.

Ловит меня за локоть.

— Вместе пойдём.

Я молюсь, чтобы выволочка не перешла границы…

Иван оставляет гитару и сумку на последней ступеньке.

— А если он не по этому? — шепчу я.

— Всë равно пора сдаваться, Ясь, — крепче сжимает мою кисть.

— Ты просто не представляешь…

Бросает мне в глаза ледяной спокойный взгляд. Такой… отмороженный, усталый, равнодушный. Словно он был бит сотни раз и очередной… Просто очередной.

Я затыкаюсь на полуслове, мне становится стыдно за свою удушливую панику.

Я просто крепче сжимаю его руку в ответ. Мы застываем перед дверью, услышав голос Эдика.

— …Маме я сообщать об этом не стал. Она человек резкий. Быть может, нам удастся, вдвоём как-то… уберечь Ярославну от этого. Зачем он это делает, я не понимаю. Может быть это просто месть Вам? Ну а Яся… Вы про неё и без меня всë понимаете. Она, скорее всего, жертва ситуации.

Отталкивая плечом Ивана залетаю первая.

От возмущения перехватывает дыхание, я молча несколько раз открываю рот, пытаясь озвучить тираду, что кипит внутри.

Чувствую Ивана за спиной.

Отец медленно поднимает голову. В глазах тёмный огонь. Вздувшаяся вена на виске колотится. Кровь приливает к лицу.

Я делаю шаг назад, вжимаясь спиной в Ивана.

— Это правда? — хрипит он.

— Правда, — резковато отвечает Иван.

— И кто же инициатор?