Приют для миллионера - Александра Микс

Нас прерывает телефонный звонок. Последнее время они не сулят ничего хорошего, и все же надежда умирает последней. Но она не оправдывает себя почти никогда.

— Да, босс? — ерничает Элиот.

Я слышу раздраженный голос Мартина, рычащий из трубки. Становится понятно, что доза хорошего настроения исчерпала себя.

— Где вас носит?

— Мы в Авэй. Есть проблемы?

— Какого черта, Элиот? Ладно, времени на разъезды нет, езжайте в Павильон.

Начальник охраны переключается в ту же секунду: от ласкового взгляда не остается и следа. Элиот серьезен и максимально собран, он точно знает о чем пойдет речь.

Ну разве могло все это закрутиться из-за меня? Очевидно, что нет. Я лишь ускорила процессы, которые должны были развиться позже. Но какую роль во всем этом теперь буду играть я? Мне достался билет в первый ряд, откуда часто приглашают на сцену.

По городу мы едем слишком быстро, торопясь добраться до пункта назначения. Охрана следует за нами, иногда подрезая слишком дерзких лихачей. И я начинаю привыкать, что за мной всегда следуют тени, оберегая от всего подряд.

— Как ты познакомился с Мартином? — это вопрос вырывается раньше, чем я успеваю обдумать его уместность.

Я ловлю на себе пронзительный взгляд Элиота, будто он ждал этого вопроса. А может, и хотел, чтобы я спросила, как все началось.

— Я вытащил его из покореженной машины. В пятистах метрах от… — он осекается, явно не может произнести это вслух. — От места, где…

Я уже догадываюсь, о чем идет речь, и мне приходится заканчивать самой:

— От места, где погибли мои родители.

Элиот сжимает руль с такой силой, что костяшки его пальцев белеют. Чистые неподдельные эмоции. Чувство вины — вещь паршивая. Она может сожрать кого угодно, если впустить ее в свое нутро.

— Я не знал, что произошло. Просто увидел машину, лежащую колесами к верху, и парня, который не мог из нее выбраться.

— Отправная точка.

Он кивает, соглашаясь с точностью моей догадки. Это положило начало всему, сплетая наши судьбы разными способами и в разное время.

— Мартин предложил тебе работу?

— Да, он уже тогда был не так прост. Я всегда находился при нем, участвуя в любых делах и разборках. Хотя не знаю, зачем я был ему нужен, ведь он сам машина для убийств. Потом он прилично поднялся, сделал меня начальником охраны. Мы десять лет гребем в одной лодке, но разными веслами.

— Десять лет и все еще начальник охраны?

— А ты думала, он меня в партнеры заделает? Хотя, по большому счету так оно и есть. Я знаю абсолютно все и имею доступ почти ко всему. Он мне доверяет, но предпочитает всегда контролировать.

Их все же трое. Трое лучших друзей. Каждый готов подставить плечо и это далеко не метафора. Мартин, Руперт и Элиот — связаны сильнее, чем кажется на первый взгляд. Жизнь сама диктует каждому правила и расставляет все на свои места, но будешь ли ты послушным, зависит только от тебя.

Дорога занимает всего полчаса, и за это время я успеваю прикинуть с десяток поводов выдернуть нас в клуб. Сюжеты самые разные: от банальных до экзотических, с перестрелками и без.

Павильон расположился почти в самом центре города. По зданию сразу понятно, что это именно развлекательное заведение. Завлекающие вывески не горят, — до вечера еще полно времени. Но позже подсветка вспыхнет, и у входа соберется толпа желающих забыться в стенах этого клуба.

На парковке расположился знакомый джип, а ее хозяин ожидает нас внутри. Наши внедорожники пристраиваются рядом, дополняя композицию.

Когда Элиот выходит из машины, я отстегиваю ремень, но остаюсь на месте и даже не тянусь к ручке двери. Он откроет сам, с ним только так, я уже поняла.

Дверь распахивается, и Элиот подает мне руку:

— Не хотел бы я твоего присутствия, но мне будет спокойнее, если ты будешь на виду.

— Все в порядке. У меня изначально не было выбора.

Внутри полумрак, свет не стали включать ярко. Кажется, глаза Мартина отвыкают от дневных цветов, — все бы потемнее да потусклее.

От барной стойки, где расположился Росс, ускользает растерянная девушка, которая слишком сильно привлекает внимание. Я нахожу аквамариновые глаза, которые уже полыхнули огнем.