Двое - Юлия Гетта

- Ты куда? - крикнула я вдогонку.

Глеб развернулся с недоумением на лице.

- Спать...

- Значит, не будешь звонить Егору? - обречённо спросила я.

Глеб снова повернулся ко мне, и устало вздохнул.

- Значит, хочешь знать, где он?

- Я хочу знать, что с ним все в порядке, - объяснила я.

- С ним все в порядке, - уверенно заявил Глеб.

- Откуда ты знаешь? - никак не могла я успокоиться.

- Он звонил мне, когда я ехал сюда, - хмуро глядя на меня, ответил он.

- Что?! - возмутилась я, - И ты говоришь мне об этом только сейчас? Почему?!

Глеб вновь развернулся с намерением уйти, и уже сделал несколько шагов, когда я снова окликнула его.

- Подожди! - неприятное подозрение закралось мне в душу, и я, осторожно произнося каждое слово, спросила, - Где он...?

- Уверена, что хочешь знать? - спросил Глеб, вновь повернувшись ко мне.

- Говори уже, - потребовала я.

- Он в гостинице у Риты, - ответил Глеб, и, не дожидаясь моей реакции, вновь отправился на выход из кухни.

Секунду я переваривала услышанное, а потом подскочила и побежала за ним.

- Ты врешь! - крикнула я вдогонку.

- Зачем мне это, - бросил он, не оборачиваясь.

- Но зачем?! Зачем ему понадобилось к ней ехать?! - мой голос сорвался на последнем слове.

В груди все сжалось в комок обиды и непонимания.

- Он сказал, что нагрубил ей и нужно извиниться, - пояснил Глеб, пересекая столовую, и выходя в холл, - Сказал, что останется до утра. И ещё попросил присмотреть за тобой. Будто я ему нянька.

- Нет, я не верю, - я продолжала семенить за Глебом, словно послушная собачонка, в надежде, что он передумает и опровергнет свои слова, скажет, что это все просто шутка, - Я не верю тебе, слышишь?! И вообще, Рита - это твоя подруга! А не Егора!

- Моя? - удивился Глеб и, наконец, остановился, дойдя уже до самой лестницы на второй этаж, - Была моей когда-то давно. Теперь с ней общается только Егор.

- Я не верю тебе! - только и смогла вновь крикнуть я, чувствуя себя совсем беспомощной и опустошённой.

Глеб лишь возмущённо закатил глаза и стал подниматься вверх по лестнице. А я без сил опустилась на первую ступеньку, закрыла лицо руками, и тихонько заплакала.

- Ну нет, только не это, - услышала я позади себя недовольный голос Глеба.

Он снова спустился и присел рядом со мной, движением корпуса заставляя пододвинуться.

- Прекращай сырость разводить, слышишь? - как-то мягко, в несвойственной ему манере, попросил он, - Мне тут только соплей твоих ещё не хватало!

В эту минуту мне показалось, что ему действительно меня жаль, и от этого внезапно стало ещё хуже. Слезы полились непрошеным потоком из глаз, и я уже не могла сдерживать судорожные всхлипы.

Глеб взял меня руками за плечи, разворачивая лицом к себе.

- Прекращай говорю, - строго велел он, - Или ты хочешь, чтобы я тебя по-другому утешил?

Я тут же начала быстро вытирать свои слёзы руками, размазывая их по лицу.

- Нет, - всхлипнула, - Все, я больше не буду!

В конце концов, чего я разревелась? Я ведь ещё неделю назад смирилась с тем, что с Егором у нас ничего не получится. Сама виновата, что позволила ему вновь заморочить мне голову своим вниманием и нежными словами. А потом ещё и поцелуями... От этих мыслей меня накрыла новая волна ещё более сильных, надрывных рыданий.

Да что это такое?!

Глеб прижал меня к своей груди, обняв за плечи, и одной рукой принялся поглаживать мои волосы.

Я прикрыла веки и с наслаждением вдохнула такой знакомый и такой уже родной запах... Сильнее прижалась к широкой мужской груди, обвивая его шею своими руками. С минуту мы так и сидели, мне стало значительно лучше, рыдания отпустили, и я почти успокоилась. Глеб высвободился из моих объятий, поднял мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Большим пальцем провёл по щекам, вытирая слезы, а потом мягко но настойчиво взял в кулак мои волосы на затылке, и его губы обрушились на мои глубоким, властным поцелуем, от которого у меня моментально сбилось сердцебиение.

- Глеб... - попыталась возразить я, как только мои губы освободились, но он не дал мне сказать и слова, вновь закрыв рот поцелуем, одновременно перехватывая мои руки, которыми я намеревалась оттолкнуть его. Он завёл их мне за голову, укладывая меня спиной на ступеньки, сам оказался сверху, и продолжал целовать, грубо, жадно, так, что это даже причиняло боль.

Как только он оставил мой рот в покое, и принялся терзать жестокими поцелуями мою шею, я вновь в панике зашептала просьбы остановиться, но он не обращал на них никакого внимания. Его руки отпустили мои, и на ощупь стали разыскивать способ снять с меня платье.

- Глеб, что ты делаешь?! Прошу, не надо! Прошу...

Он сжал пальцами мою грудь поверх ткани и нижнего белья, что не сделало это действие менее чувствительным для меня. Я не смогла сдержать стон. Услышав его, он будто с цепи сорвался, резко задирая мое платье, потянул вниз трусики, и следом я услышала звук расстегивающейся металлической пряжки его ремня.

- Глеб! Не надо! - уже почти кричала я, но все было бесполезно. Его глаза застилала пелена страсти. Он не слышал и будто не видел меня, как одержимый, впиваясь губами в мою кожу, и, стягивая мои трусики почти до колен. В следующую секунду я почувствовала, как его рука медленно, но уверенно двинулась вверх по внутренней стороне моего бедра. Меня всю тут же забило мелкой дрожью, воздуха не хватало, и вдруг совсем расхотелось его останавливать. На секунду я расслабилась в его руках, полностью отдаваясь своим ощущениям. Мир словно перестал существовать, и вокруг не было ничего, кроме его пальцев, нежно скользящих вверх по моей раскалённой коже, медленно приближаясь к самому сокровенному месту на моем теле. Не добравшись до него буквально один сантиметр, он на мгновение замер, и этого хватило, чтобы отдалённый звук моего затуманенного рассудка выхватил меня из забытья. Всего один сантиметр - если он сейчас его преодолеет, назад пути уже не будет. Я отчаянно забилась в его руках, изо всех сил сводя ноги, и стараясь выставить вперёд свои колени в качестве защиты.

- Отпусти! Я не хочу! - мой голос срывался, мышцы горели от напряжения и сопротивления его грубой силе.

Все было бесполезно, он вновь пригвоздил меня к лестнице, и посмотрел в глаза долгим пронзительным взглядом.

- Я Егора люблю! Как ты не понимаешь?! - со слезами на глазах тихо произнесла я.

И тут произошло чудо, он вдруг отпустил. Я сразу подскочила, натянула обратно свои трусики, одернула платье, и уже было бросилась бежать в сторону двери, чтобы побыстрее покинуть этот дом, как твёрдая рука Глеба снова схватила меня, заставляя остановиться.