Наследница для Чудовища - Мила Дали

Не успеваю опомниться как мужчина, взяв меня за ребра, отрывает от пола и усаживает сверху на тумбу, подталкивает к самому краю и становится между раскрытых для него бедер. Эмин подается вперед, утыкается носом мне в висок, согревает, распаляя еще сильнее.

— Со мной будешь… всегда… Олеся…

Простыми словами он будто взрывает потайную бомбу внутри меня. Со стоном и матерным словечком я обхватываю ногами его спину. Приказываю. Боже, я приказываю самому Чудовищу взять меня жестче.

Кончиком языка облизываю его колкую щеку, вызывая в глазах Эмина бесноватые искры. Какой он вкусный, я хочу пробовать его еще и еще. Кажется, я тоже скучала. Словно в последний раз впиваюсь руками в его плечи, мне нужно обнять Эмина крепче, максимально, так, чтобы наши тела соприкоснулись.

Ерзаю, повторяю мольбу о сексе, но, похоже, слабыми воплями только забавляю Чудовище. Он трогает мою грудь, снова до жжения натирает вершины, я терплю, позволяя Эмину играть с моим телом. Небритым подбородком он царапает кожу на шее, напирая, подхватывает под бедра и рывком толкается внутрь.

Я прогибаюсь, подставляя свою истерзанную грудь его поцелуям. Горячим, по животному грубым. Кажется, Эмин действительно тосковал, ведь сейчас он не щадит меня и не может насытиться. Он голоден мной, растягивая, пользуется, заглушая эйфорией разлуку.

Эмин ударяется пахом так громко, что я смущаюсь от собственной испорченности, хотя первый этаж весь в нашем распоряжении.

Мне мокро и до криков приятно. Я вздрагиваю и бьюсь от каждого его проникновения, скользя задницей по испачканной влагой тумбе.

С рыком Эмин пресекает мои вопли, целует, ударяет нас зубами. Он хочет, чтобы я заткнулась, просовывая язык глубоко в мой рот. Дышит в меня и имеет, в прах уничтожает иллюзию, что в сегодняшнем сексе главная я.

Не отдаю отчета действам в ответ на его страсть, дурею, в кровь раздираю широкую спину, но Чудовище плевал на боль. Ему нужна я.

Он смахивает с тумбы черепки и склянки, толкает меня, укладывает. Эмин берет мою ногу и закидывает себе на плечо, поднимая голову, прикрывает глаза. Я смотрю, как ему хорошо и взрываюсь, испытывая сначала бурю, потом блаженное расслабление. Эмин улыбается и надавливает на мой клитор, он знает, как усилить оргазм.

Чудовище хам и резок, но в постели ему нет равных. Или не в постели, а, например, сейчас. Приподнимаясь, я дотрагиваюсь ладонью до пресса Эмина и насильно отталкиваю. Мы опять не предохраняемся.

— Только не в меня…

В его глазах по-прежнему пламя, но перебарывая собственные инстинкты, мужчина вынимает член, опустошает, лишает прежней ласки. Рывком он стаскивает меня с тумбы и заставляет стать перед ним на колени.

Кажется, я начинаю ощущать себя очень плохой потаскушкой. Видел бы чопорный брат. Проклял еще раз, а потом до лысин повырывал на себе волосы. Не желаю больше думать, ведь мне нравится это безумие.

— Хочешь?

Он проводит испачканной соками головкой по моим губам и надавив на подбородок, открывает рот. Теперь я ублажаю Эмина, как могу. Неумело захватывая возбужденную плоть, но и этого достаточно чтобы Эмин сегодня вечером сгорел. Растворился во мне без остатка.

И он кончает, желая отстранить меня, а я лишь плотнее засасываю его губами, смотрю на него снизу вверх. С ума свожу Эмина, когда, не отрывая взгляда, глотаю. Ощущая, как член продолжает подрагивать.

— Шальная…

Еле слышно говорит Эмин, наблюдая, как я слизываю с губ остатки спермы. Успокаиваюсь и мысленно обвиняю магического якутского духа, что вселился в меня на эти пару часов. Пусть делает это чаще…

Удовлетворенный Эмин подхватывает меня на руки и лично уносит наверх в спальню. Он говорит, что за Лариской присмотрит сам и хочет, чтобы я отдохнула в человеческих условиях после деревенского курятника.

Осторожно укладывает меня на постель, разворачивается, делая шаг.

— Эмин, — тут же останавливаю, — возможно, я огорчила тебя при встрече с Громовым, но пойми, только ты достоен владеть рудником Хамаровых. Ты забрал мою душу, забери и алмазы.

— То есть, я с тобой ради камней? — не оборачиваясь, отвечает.

— Нет, конечно.

— Ложись спать, Олеся. Мы обсудим это завтра, когда я отвезу тебя на собрание нашей группировки.