Отныне и вовек - Даниэла Стил

Зал судебных заседаний городского совета выглядел помпезнопо сравнению с небольшим скромным помещением, где проходило предварительноеслушание. Позолота, деревянные панели, длинные ряды кресел, на возвышении —место судьи и выставленный на всеобщее обозрение американский флаг.

В зале было многолюдно, секретарь по одному выкрикивалаимена присяжных.

Ян с Мартином сидели впереди, за столом, отведенным защите.В нескольких футах от них находился уже другой помощник окружного прокурора,рядом с которым расположился инспектор Хоугтон. Маргарет Бертон нигде не быловидно.

Двенадцать присяжных заняли свои места, и судья объяснилсуть дела. Несколько женщин выглядели удивленными и бросали взгляды на Яна, аодин из мужчин покачал головой.

Мартин быстро пометил что-то для себя и внимательно огляделприсяжных заседателей. У него так же, как и у помощника прокурора, было правоотвода десяти человек из их числа, чьи лица сейчас казались безобидными — неопаснее пассажиров автобуса.

До начала заседания Мартин высказал Яну и Джесси свое Мнениео составе суда присяжных. Никаких старых дев, которые будут шокированы обвинениемв изнасиловании или могли бы отождествлять себя с жертвой, возможно, им стоитопереться на непоколебимых домохозяек из среднего класса, которые могут осудитьБертон за то, что она позволила обвиняемому подцепить ее. Поступок Яна могвызвать у молодых людей сочувствие, однако не было уверенности в том, как ониотнесутся к прекрасному внешнему виду этой пары. Они шли по тонкому льду.

Джесси внимательно разглядывала присяжных заседателей сосвоего места в первом ряду. Но едва Мартин встал, чтобы задать вопросы первомукандидату, судья объявил перерыв на ленч.

Отбор кандидатов представлял собой крайне медленный процесс— состав присяжных избрали лишь к концу второго дня. И защитник, и обвинительзадавали вопросы об их отношении к изнасилованию, об их работе и друзьях,привычках и количестве детей. Мартин объяснил, что мужчины, годящиеся в отцыМаргарет Бертон, тоже не самый удачный вариант: они были настроены слишкомпокровительственно по отношению к жертве. Так много вещей необходимо былоучесть, что какие-то моменты неизбежно оставались без внимания. Например, всоставе заседателей по-прежнему оставались двое, которые не встречали полногоодобрения у Мартина, но он уже исчерпал свою квоту на отвод, и им приходилосьнадеяться на лучшее. Мартин Шварц постарался расположить к себе присяжныхзаседателей, установив с ними доверительные отношения.

В итоге был выбран окончательный состав присяжных. Пятеромужчин — трое пожилых и двое молодых, а также семь женщин — пять среднеговозраста, счастливых в браке, и две молодые, незамужние. Настоящий подароксудьбы, так как они надеялись, что это нейтрализует двоих пенсионеров, которыене понравились Мартину. В целом, однако, он был вполне удовлетворен, и Ян сДжессикой не могли не признать, что у него есть на то основания.

Когда они вышли из зала суда в конце дня, Джесси зналанаизусть биографии всех присяжных, могла перечислить места их работы и именадрузей. Она нашла бы их даже в многолюдной толпе.

Первый удар они получили на третий день. Спокойный помощникпрокурора — мужчина, который заменил раздражавшую их женщину из прокуратуры, непоявился в суде. Сообщили, что его прооперировали рано утром того же дня поповоду аппендицита. Судью заверили, что замена уже подобрана и прибудет сминуты на минуту. У Яна и Джесси упало сердце…

Мартин наклонил голову, чтобы прошептать что-то Яну на ухо,когда судья объявил короткий перерыв, пока они ожидали прибытия новогопомощника окружного прокурора. Все встали, потягиваясь и шаркая ногами, идвинулись в вестибюль, судья тоже удалился. Было еще очень рано, и даже чашкакофе из автоматов в холле пришлась по вкусу. Можно хоть чем-то заняться. Всемысли занимала только вынужденная замена помощника прокурора. Джесси посмотрелана Яна, но он промолчал, а Мартин тем временем куда-то испарился.

Он просил их не обсуждать дело в холле во время перерыва илиленча, и неожиданно оказалось трудно найти банальные фразы, чтобы прерватьтягостное молчание. Так они и стояли, безмолвные, похожие на беглецов, ждущихприбытия поезда, но не понимающих, что с ними происходит.

— Еще кофе?

— Что?

— Кофе. Хочешь еще кофе? — повторил Ян. Но онатолько покачала головой с вялой улыбкой. — Не беспокойся так, Джесс. Всебудет хорошо.

— Я знаю.

Слова. Одни слова. Лишенные смысла. Все происходящее,казалось, не имело смысла, приводило в смущение. Почему они стояли, как бедныеродственники на похоронах?

Джессика раздавила сигарету на мраморном полу и посмотрелана потолок. Он был витиевато украшен, и она ненавидела его. Слишком изысканно.Слишком утонченно. Напоминал ей о том, где она находилась. Муниципалитет. Суд.

Она закурила другую сигарету.

— Ты только что одну затушила, Джесс. — Его голосбыл мягким и грустным. Ян тоже не знал, что происходит.

— Что? — Она искоса посмотрела на мужа сквозьпламя зажигалки.

— Ничего. Вернемся в зал?

— Конечно. Почему бы и нет? — Джессика попыталасьулыбнуться, швыряя пустой стаканчик в большую металлическую пепельницу,заполненную песком.

Они вместе вернулись в зал суда, не прикасаясь друг к другу.

Ян медленно шел к своему месту, Мартин — сам по себе.Джессика не спускала глаз с обоих — с Яна, с Мартина, который быстро делалпометки в длинном желтом блокноте. Прекрасный адвокат, образ, схваченный встолбе света, разлетелся брызгами на мраморном полу. Джесси вглядывалась впятно света около минуты, ни о чем не думая, мечтая только оказаться где-нибудьв другом месте, потом рассеянно бросила взгляд в сторону, на стол помощникаокружного прокурора.

Там-то она и устроилась. Матильда Ховард-Спенсер. Высокая,худощавая, все в ней казалось острым. У нее была узкая голова с неровноподстриженными короткими светлыми. волосами, длинные тонкие проворные пальцы,похоже, уже были готовы сложиться в обвиняющий жест. Спенсер выбрала унылыйсерый костюм и бледно-серую шелковую блузку, ее глаза почти сливались с цветомкостюма. Синевато-серые и острые, как и весь ее облик. Длинные тощие ноги;единственное украшение, которое она надела, — тонкая золотая цепочка.Матильда была замужем за судьей Спенсером, фамилию которого и взяла себе. Онанаводила ужас на весь штат окружного прокурора и охотно бралась за дела обизнасилованиях.

Ни Ян, ни Джессика ни о чем не подозревали, но Мартин еепрекрасно знал, он едва не завыл от отчаяния, когда увидел, как Спенсер входитв зал суда. Однажды он схватился с ней в одном деле и проиграл. Никто никогдане выигрывал у нее.

Его клиент покончил с собой спустя девять дней после началапроцесса. Возможно, он все равно бы наложил на себя руки, но… Матильда, дорогаяМатильда ускорила его смерть.