Лапочка - Ирина Давыдова

- Прости, ты тоже мне нервы помотала знатно.

- А я-то в чем перед тобой провинилась? – ошарашенно спросила я, повернувшись к нему лицом.

- Мне больно видеть твои слезы.

Его шепот вызывал необъяснимые чувства, и признаться честно, я хотела положить голову ему на грудь и разрыдаться, чтобы через слезы ушла вся моя боль. Но я не стала этого делать, боясь, что он потом может воспользоваться моей слабостью и провернуть все в свою пользу. Нет, я не была плохого мнения о Булате, но и доверять безоговорочно пока не могла.

- А мне больнее видеть, как ты целуешь другую женщину.

- Прости меня.

- Не-а, - отмахнулась я, и вздрогнула, когда крепкие руки притянули к себе, и я спиной улеглась на мужскую грудь. Да, этого я очень хотела.

- Проси, что хочешь, ты же знаешь, мне не жалко.

- Мне материальные подарки не нужны.

- Тогда, что ты имеешь в виду говоря о…

- Ты бы мог за мной поухаживать, - перебила его, понимая, что в его круге он привык за все платить деньгами.

- Ты хочешь свидания и прогулки под луной?

- Ну, луна – это через чур, а вот под падающим снегом, была бы не против.

- Тогда придется Мирошку часто возить к твоим родителям, ибо мама не всегда может приезжать к внуку.

- А твоя мама вроде не работает, или что-то изменилось?

- Ох, эта неугомонная женщина познакомилась с мужчиной. Я не могу мешать ее счастью.

- Тоже верно. Пусть хоть взрослые будут счастливы, - немного грустно ответила я, собираясь подняться с пола.

- А ты у меня разве не взрослая и не счастливая?

- Не знаю, может и нет, - отмахнулась от его руки, когда он хотел взять меня за подбородок и посмотреть в мои глаза.

И тут я получила свою дозу, я получила то, чего так долго ждала от Богословского, как от мужчины. Он все же повернул меня к себе лицом, и схватив за волосы на затылке, посмотрел в глаза так, словно хотел наброситься на меня, как изголодавшийся зверь на свою добычу. И мне это было приятно, и показался чуточку сексуальным его напор и желание. Мамочка…

- Ты взрослая, и очень умная. Быстрее меня поняла, что мне нужно, а нужна мне ты, моя сладкая, невероятная девочка, жизнь с которой кажется намного ярче и интереснее.

- Почему тебе понадобилось понять это только после того, что я увидела?

- Надеялся, что ты все же ошибаешься в своих чувствах, - мы разговаривали так, словно нас мог кто-то услышать, хотя в квартире находились одни. Полная тишина, нарушаемая нашим шепотом.

- Я не могу ошибаться, если я это чувствую.

- Верю. Теперь я верю.

- Откуда эти цветы?

Большой палец лег на мои губы, и я замерла в ожидании, что же он будет делать дальше.

- Эти цветы для тебя, и знай, - сказал прежде, чем завладел моими губами, - это только начало.

Он жадно целовал меня, сминая руками все тело, не делая больно, а наоборот, от его прикосновений, мне хотелось стонать, потому что Булат был очень страстным мужчиной. Мне повезло целоваться с ним уже не в первый раз, но я только утвердилась, что если он станет касаться меня более интимно, я просто сгорю. Но по всей видимости он действительно не собирался останавливаться лишь на одних поцелуях, когда я ощутила его руку на спине под кофтой. Тут же подалась вперед всем телом, и глубоко вдохнула, поняв, что он уже полностью готов.

- Господин Богословский, вы не честно играете.

- Я сейчас обманываю сам себя, мысленно кричу, что не хочу тебя, а в действительности готов сорвать этот гребанный костюм и завалить прямо на пол.

- На полу, наверное, жестко будет, да и ты не станешь этого делать.

- Аха-ха-ха, - искренне рассмеялся любимый, а я мысленно подумала, как же здорово будет, если я стану так его называть. – Мне бы очень этого хотелось, но не завалю.

И он поднял меня на руки, а я даже не поняла, как мы оказались на моей кровати. Потому что по дороге я неотрывно смотрела в зеленые глаза, наполненные в эту минуту обожанием и страстью.

Булат положил меня на спину, а сам расположился рядом со мной на левом боку, подперев голову ладонью. Я чувствовала себя немного смущенной, потому что никогда и ни с кем, кроме мамы, не лежала в кровати, а еще мое лицо явно покраснело от стыда, и от этого мне становилось еще более стыдно.

- Кто-то переел помидорчиков? - услышала довольный голос, и повернувшись, поняла, что меня спалили.

- Или свеклы. Я так-то впервые в постели с мужчиной.

- Со мной ты можешь расслабиться, потому что я не сделаю ничего, что тебе может не понравиться.

- А то, что мне может понравиться, сделаешь?

Богословский поднял руку и взялся за собачку от молнии, и волнующе медленно, принялся ее опускать вниз, не сводя взгляда с прикрытой груди. Соски зудели, я просто мечтала, чтобы он их коснулся, и не только пальцами, но и губами. А вот просить об этом не собиралась, ибо боялась, что он пошлет меня и уйдет, объяснив это тем, что не сможет так себя дразнить. Но в следующую секунду, когда молния была полностью расстегнута, он распахнул кофту, и жадным взглядом замер на высоко вздымающейся груди облаченной в кружевной лифчик.

- Именно такими я их и запомнил, - правая рука легла на одну грудь, сжала слегка, приподнимая ее, и большой палец вовсе не нежно прошелся по затвердевшему соску.

- Ммм… - простонала я, прикрыв глаза, и поняла, Булат не собирался останавливаться.

- У тебя всегда кружевные лифчики? – он гладил рукой мою грудь так, словно это были детские мячики, которые просто крутили в руках.

- Ты что, проверяешь на качество мою грудь?

- Твоя грудь самая качественная, можешь не сомневаться. А еще мне нравится, что никто раньше тебя так не касался. Только я.

- У моих многих одноклассниц уже были мужчины, а у некоторых даже не один, но я никогда не влюблялась и не понимала, как можно без чувств позволять себя касаться.

- Я же говорил, что ты умная девочка.

- Да, я же не твои силиконовые девки, - тут же съязвила я, напоминая ему, что я настоящая.

- Я же говорю, качественнее не бывает. Так, а что на счет моего вопроса? – он чуть крепче сжал вторую грудь, по-прежнему не отводя от них взгляда.

- Да, мне нравятся кружевные, ммм… что ты… ах, Булат!

Он склонился и сквозь ткань губами сжал сосок, отчего тот кажется стал еще тверже.

- Сделай что-нибудь, - умоляюще простонала я, понимая, что в трусиках уже мокро.

В романах я читала об этом, но, представить не могла, что в реальности все ощущалось гораздо острее.

- Что ты хочешь? Что сделать?