Как заполучить принцессу - Карен Хокинс

В этом она не сомневалась.

Вольф шагнул к ней.

Мини в два прыжка оказалась на краю кровати и зарычала. Блеснули острые зубы.

Вольф хмыкнул и подошел к собаке. Поднял ее одной рукой и поднес к лицу.

– Довольно, малышка. Я ничего тебе не сделаю.

Мопс снова попытался зарычать, но Вольф поскреб его за ухом.

– Вижу, ты не можешь устоять против ласки.

Мини замолчала и принялась вилять хвостом. Вольф продолжал чесать ее за ухом. Хвост вилял так быстро, что Лили не могла за ним уследить. Мало того, Мини попыталась лизнуть Вольфа в нос. Он рассмеялся и поставил собаку на пол. Все еще помахивая хвостом, она понюхала ногу Вольфа и весело поковыляла к дивану, где и улеглась.

Предательница!

– Теперь я вижу, почему ты не заперла окно. У тебя здесь сторожевая собака!

– Скорее грелка для ног, – пробормотала Лили, наблюдая, как плавно и грациозно он идет к ней. «Какая же в нем скрыта сила!»

Она поплотнее стянула пеньюар.

– Итак, Вольф, что вам нужно? Потому что, если вы пришли за… поцелуями, вынуждена вас разочаровать.

– Это было бы чудесно, но нет, Мойя. Я пришел просто поговорить с тобой.

Лили мгновенно расстроилась. Господи боже! Она увязла еще глубже, чем думала!

– Тогда говорите, что вам нужно, и уходите. Только побыстрее.

Его лицо сделалось мрачным.

– Герцогиня ясно дала понять, что ты предназначена для Хантли.

– Именно этого хочу и я.

Вернее, именно этого ей следовало хотеть.

Грудь Лили стеснило, словно на нее легла огромная тяжесть. Она никогда не любила к чему-то приспосабливаться. Возможно, отсутствие реакции на Хантли – результат ее отказа делать то, что все от нее ожидают.

Если это так, лучший способ идти вперед – шагать по избранной дороге. И что может быть легче, чем объясниться с единственным человеком, который желает сманить ее с этого пути?

– Вольф, вы знаете мои обстоятельства.

Он мгновенно стал серьезным.

– Именно об этих обстоятельствах я и хочу поговорить, Мойя. Ты твердо решила выйти замуж, считая это единственным решением проблемы. Но нельзя продавать себя таким образом. Есть и другие дороги, которые ты еще не исследовала.

– Я пыталась найти ответы, но ничего не вышло.

– Если бы по-настоящему хотела, нашла бы иной путь.

– Думаете, я бросаю себя на брачный алтарь ради забавы? Просто на самом деле больше ничего сделать нельзя.

– Ты не можешь поговорить с кредитором? Объяснить ситуацию?

– Единственное, что кредитор согласен принять вместо денег, – руку моей сестры.

Лицо Вольфа потемнело.

– Кто этот человек?

– Не слишком молодой сосед, который хочет молодую жену, чтобы родила ему детей.

– Но если он хочет молодую жену, мог бы попросить твоей руки. – Вольф потер подбородок. – Он не просто хочет получить жену, он хочет именно твою сестру. Она ему небезразлична.

– Вряд ли это так, иначе он бы не потребовал возврата денег. Теперь ей грозит опасность потерять крышу над головой, и случись это, она будет безутешна. Кроме того, он сильно старше Далии, ворчлив, неприветлив и язвителен. Ни разу доброго слова никому не сказал! Он сделает ее несчастной! Я не могу этого допустить!

– А Далия? Что она думает об этом браке?

– Сестра очень благородна. Она немедленно вышла бы за него замуж, чтобы потом всю жизнь об этом жалеть. Я не могу этого допустить.

– И вместо этого ты решила принести в жертву себя и выйти замуж без любви.

– Но это не будет брак без любви.

– О, Мойя, ты лжешь!

Он придвинулся ближе. До нее донесся слабый аромат его одеколона, отчего ее колени задрожали.

Лили едва сдерживала порыв прижаться к нему. Еще шаг – и она окажется в его объятиях. Пришлось глотнуть воздуха, прежде чем ответить:

– Я не лгу.

– Ты сама не сознаешь, что лжешь, но так и есть. Ты не полюбишь Хантли. – Вольф провел пальцем по ее щеке, оставляя жаркую дорожку. – Знаешь, откуда мне это известно?

Умная женщина не стала бы спрашивать. Умная женщина потребовала бы немедленно покинуть ее спальню. Действительно умная женщина повернулась бы и бежала из комнаты, молясь о том, чтобы забыть чувства, которые вызывают его прикосновения.

Очевидно, Лили умом не отличалась, потому что подняла глаза и выдохнула:

– Откуда вы знаете?

Он нагнулся ниже и прошептал ей на ухо:

– По вкусу твоих поцелуев, Мойя. Ни одна женщина, неравнодушная к другому мужчине, не стала бы целовать меня так, как ты.

Она вздрогнула. Вольф выпрямился, лаская ее взглядом так же нежно, как ласкал бы руками.

Лили собралась с мыслями.

– Нет. Вы ошибаетесь, – упрямо бросила она. – Я полюблю мужа.

«Даже если это меня убьет».

– Ты попытаешься, я в этом не сомневаюсь. Но любви нельзя приказывать, как твоему мопсу. Любовь приходит, когда ты меньше всего ее ожидаешь. Как удар молнии.

– Я отказываюсь смириться с этим. И спланирую наши отношения так, что мне все удастся.

Вольф покачал головой.

– Упрямая, упрямая женщина. Почему ты меня не слушаешь?

– Потому что у меня нет на это причин. Кроме того, с чего вы решили, что знаете о любви больше меня? Вы когда-нибудь любили?

– Однажды.

Было что-то в его низком голосе такое, отчего Лили вскинула голову. Ее словно окатило горечью. Потому что она не сомневалась: кого бы ни любил Вольф, любовь не осталась безответной.

– Я надеюсь, вы были очень счастливы. – Слова прозвучали фальшиво даже для ее собственного слуха.

Он поднял ее толстую косу с плеча и погладил.

– Пока что мы несчастливы, Мойя, но обещаю, что когда-нибудь будем.

Она уставилась на него, медленно осознавая смысл произнесенного обещания.

– Вы… вы хотите сказать, что любите… меня?

Он пропустил косу сквозь пальцы.

– Я полюбил тебя с того момента, как впервые увидел.

– Вздор! Это невозможно! – Лили глубоко вздохнула и отступила, выхватив у него свою косу. – Это не любовь.

– Я знаю, что любовь, – возразил он.

Она нерешительно рассмеялась.

– Любовь не приходит так быстро. Она растет медленно. То, что испытываете вы, – простая эмоция. Желание.

– Нет. Это любовь.