Ни слова о любви - Вера Фальски

— Но есть одна проблема… — Кася сделала многозначительную паузу, и Сабина напряженно ждала, что она сейчас скажет. — Ты должна будешь выбрать комнату, — закончила она, и обе рассмеялись, а малыш Гжесь присоединился к ним, радостно махая ручками и плюясь супчиком.

— С этим я уж как-нибудь справлюсь, — заверила ее Сабина.

Не медля ни минуты, она пошла домой за вещами и вернулась еще до обеда. Выбор комнат был немалый, большинство их пустовало, а бронирование на праздники начиналось лишь во второй половине месяца. Ресепшионистка посоветовала ей угловую комнату с видом на лес, и Сабина охотно согласилась.

— Сколько стоят сутки? — спросила Сабина.

— Нисколько, вы наша гостья.

— Нет-нет, я хочу снять комнату на общих основаниях.

— Таково решение хозяйки, с ней и говорите, — пожала плечами девушка и вручила ей ключ.

И Сабина принялась распаковывать свои немногочисленные пожитки уже в новом жилище, простом, но удобном. Она вслушивалась в шум ветра за окном: его дуновения все усиливались, а гул все больше напоминал вой. Но тут зазвонил телефон, и она вздрогнула.

— Привет, Соня, как дела?

Этот голос можно было представить себе натянутым, как струна, — именно такой была и та, кому он принадлежал, Моника Кардас, железная леди телевидения, вызывавшая к себе одновременно и уважение, и страх, заведующая отделом кинопроизводства самого богатого телеканала, лидирующего на медиарынке. От ее, Моники, прихотей зависело везение или невезение тысяч простых смертных, трудившихся в развлекательной сфере. Этим беднягам были неведомы день и час их триумфа или падения — их судьбы находились в руках горстки облеченных властью людей, среди которых самое сильное, не подлежавшее сомнениям положение вот уже много лет занимала демоническая продюсерша. Достичь этого Монике Кардас помогла, в том числе, и ее безошибочная интуиция. В среде разномастных киноделов ходили легенды о ее безукоризненном чутье, благодаря которому она за километр распознавала то, что удивит зрителя и понравится ему. И за все годы своей карьеры — более десяти лет — она не прогадала ни разу. Сабина была одним из первых ее крупных открытий. Давным-давно Моника разыскала Соню Гепперт и без колебаний предложила ей ошеломляющую для того времени сумму за продажу прав на экранизацию первого романа. И вскоре они обе снимали сливки (хотя здесь было бы уместнее вспомнить о шампанском): женская часть общества буквально помешалась на жизненных перипетиях бедовой распорядительницы свадеб. Сыграла ее в фильме найденная той же амбициозной продюсершей молодая актриса — не столь способная, сколь прехорошенькая, наделенная магнетическим очарованием обычной соседской девчонки. Однако с тех пор прошло немало времени, а Моника Кардас не привыкла лично звонить людям, с которыми сотрудничала. Для таких дел она держала целый штаб подчиненных.

— Давно тебя не видно, Соня. То, что говорят о тебе в городе, правда? Ты действительно уехала в какую-то сраную глухомань?

— Здесь вполне приятные места, — осторожно ответила Сабина, лихорадочно соображая, с какой это стати ей внезапно выпала такая честь — личный разговор с властной продюсершей.

— Ты наверняка права, — разгадать тон голоса Моники было невозможно, — но я не для того звоню, чтобы поболтать о прелестной или, как говорят иные, ох** жизни в провинции. — Понятное дело, она очень ценила свое время и, похоже, как раз намеревалась перейти к сути. — Когда выходит твоя новая книга?

Вот оно что…

— Это надо бы уточнить в издательстве, но, насколько я помню, там у нас небольшая отсрочка. Видишь ли, ничего серьезного, сдвиг издательского графика или что-то в этом роде. — Сабина старалась, чтобы слова ее звучали легко и в то же время по-деловому.

— Ты, разумеется, помнишь о новом сериале «И я тебя не покину» по мотивам шестой книги? Он вписан в план осеннего сезона на будущий год.

— Да-а-а, помню, конечно же, помню.

На самом деле до недавних пор помнить о таких вещах уполномочена была Люцина, а кроме того, Сабина уже настолько отошла от всего, связанного с ее прежним творчеством, что напрочь потеряла из виду принятые на себя обязательства. Видимо, слишком рано.

— Это меня весьма радует. Несоблюдение сроков стало бы для канала, — это слово в устах Моники всегда звучало так, будто оно начинается с большой буквы, — крупной неприятностью. А неприятностей мы не любим.

— Ох, разумеется. Кто ж их любит, ха-ха-ха! — засмеялась Сабина. Засмеялась чуточку истерически.

— Ты знаешь, как важно для нас создавать нашим авторам комфортные условия работы.

Сабина не имела представления, к чему клонит Моника, но на всякий случай нечленораздельно угукнула в ответ.

— И поэтому мне в голову пришла идея, как облегчить тебе процесс написания книги. Я понимаю, что переезд и все сопутствующие дела могут отвлекать, но проект должен стартовать в договоренный срок. Итак, я пришлю тебе подмогу. Ты получишь ассистента. Это сметливый парень, и он будет в твоем распоряжении. Естественно, автором остаешься ты и только ты, но у Камиля есть опыт в литературной работе, так что и в этом ты можешь рассчитывать на его помощь. Разумеется, исключительно в том объеме, который тебе покажется уместным.

— Ты присылаешь мне цербера?!

— Соня, пожалуйста, не воспринимай все так остро. Отнесись к этому как к нестандартной форме поддержки проекта, в который мы серьезно вовлечены.

— Право же, это лишнее. Не стоит беспокоиться, хотя я ценю такой жест доброй воли. И торжественно обещаю, что выполню свои обязательства. Получите вы свой сценарий, как мы и договаривались.

Она и сама не верила в то, что говорит, особенно если учесть, что не написала пока ни одной главы. Но об этом она подумает потом, а сейчас Сабина боролась за свою свободу, в поисках которой и перебралась на другой конец Польши.

— Я знаю, Соня, конечно, выполнишь. По-другому и не получится. — Это прозвучало довольно зловеще. — Камиль приедет в ближайшие дни. Сегодня он тебе позвонит, и вы обсудите детали. У меня все. Всего хорошего. И пусть тебе пишется! Не могу дождаться минуты, когда все мы снова склоним головы перед твоим гением! — И Моника разъединилась, не ожидая ответа.

Несколько минут, не меньше, Сабина сидела неподвижно, тупо вперив взгляд в стену. «Это все не наяву… — пульсировало в ее голове. — Должна же быть какая-то грань… не может быть столько всего на голову одного человека». Внезапно она с болью осознала свою прежнюю беспечность. Вроде и оставила позади все, что мешало ей жить, но все равно оказалась в тупике. Она была словно должник, в дверь которого стучит судебный исполнитель. Долги (в ее случае — договоры, сроки, все эти важные люди, рассчитывающие на плоды ее труда) требовали погашения. Сабина почувствовала, как ее захлестывает волна паники. Телевизионный концерн захватит контроль над ее жизнью — невеселая, мягко говоря, перспектива. А ведь это еще не все: издательство тоже не позволит ей увильнуть — в конце концов, важный экономический ресурс для его существования представляли собой именно книги Сони Гепперт. И все это происходит именно тогда, когда она с треском рассталась со своей агентшей! То есть справляться придется самой…