Сладкая месть - Бонни Вэнак

– Ты понял, что от тебя требуется? – спросил Грэм.

Воришка протянул грязную ладошку:

– Э-э, нет, папаша, сначала кругляшки.

Грэм улыбнулся. Сообразительный ребенок. Он отдал Джереми два блестящих шиллинга. Мальчик попробовал их на зуб и уставился на него.

– Выполнишь задание – получишь еще. Причем гораздо больше. И у тебя будет дом, собственная кровать и еды сколько хочешь.

– Настоящий дом? – Он подозрительно сощурился. – А за что?

У Грэма ком подступил к горлу. Он будто увидел себя в возрасте восьми лет, когда он уже отчаялся вырваться из плена аль-хаджидов, и тут ему предложили все, что угодно. Он был похож на зверька и не доверял руке, протянутой с добрыми намерениями. И Фейзал потихоньку, словно дикого зверя, приручал его. Горячая еда, добрые слова, крыша над головой. В конце концов Грэм принял пищу из протянутой к нему руки.

«Конечно, у меня теперь есть семья, которая заменила мне погибших, и дом, где я в безопасности», – напомнил себе Грэм. Он проглотил подступивший к горлу комок и сказал:

– Потому, Джереми, что ты напоминаешь мне одного моего знакомого.

Все оказалось даже слишком просто.

Затевая разговоры о законопроекте, Грэм установил с графом дружеские отношения и сказал ему, что нашел замечательного мальчика, жертву порока, которого можно будет перевоспитать.

Граф и не догадывался, что Грэм тайком встречался с еще восемью влиятельными членами палаты лордов. Лорд Гарольд Бейли с пеной у рта доказывал, что необходимо закрыть все курильни опиума в Лондоне, называя их рассадниками беззакония.

Грэм по секрету сказал лорду Бейли, что знает одного известного горожанина, который посещает такие курильни, и предложил ему организовать полицейскую облаву, разоблачить его и на этом примере показать обществу, какой вред приносят курильни опиума. Лорды смогут сами стать свидетелями ареста и пригласить журналистов, чтобы осветить событие в прессе и оповестить общественность, что такие облавы будут проводиться часто.

– Я все подготовлю, – предложил Грэм.

Лорду Бейли в голову не могло прийти, что Грэм и не собирался устраивать облаву на курильщиков опиума. Он хотел предать гласности тайный порок Странтона. Грэм написал Странтону записку, в которой говорилось следующее: «Я нашел подходящего мальчика, которого вы сможете перевоспитать. Но вы должны сами за ним сходить. Он боится показываться в Мэйфере».

Грэм прислал записку с подробными указаниями, как найти Джереми, и особо подчеркнул, что тот готов буквально на все ради денег. Грэм обещал графу, что сохранит все в тайне.

Ловушка была расставлена в районе Сент-Джайлс, в обшарпанном доме, пропахшем застарелой мочой. Грэм притаился в комнате, спрятавшись за большим письменным столом. В соседней комнате восемь влиятельных членов палаты лордов, несколько полицейских и два журналиста ждали его сигнала. Герцог не сводил глаз с Джереми, который сидел на продавленном матраце. Мальчик выглядел беззащитным и слегка напуганным.

Когда Странтон увидел ребенка, у него буквально слюнки потекли. Казалось, Джереми был в отчаянии, как когда-то сам Грэм.

Герцог не удивился, услышав голос Странтона.

– Чего ты хочешь? – резко спросил тот.

– Пожалуйста, дяденька, – жалобно проныл мальчик, – у меня никого нет. Мне бы только пять шиллингов.

Странтон облизнул губы.

– А с чего это я должен тебе помогать?

– Я сделаю все-превсе. Все, что хотите.

– Снимай штаны, – сказал он хриплым голосом.

Джереми встал и стал расстегивать свои ужасные потертые штаны. Зеленые глаза Странтона горели похотью. Он неуклюже теребил свои вдруг ставшие тесными черные шерстяные брюки.

Грэм содрогнулся от стыда и нахлынувших воспоминаний, когда Странтон, не стесняясь в выражениях, объяснял Джереми, что от него требуется. «Ну же, мальчик, тебе ведь не впервой…» У него непроизвольно сжались ягодицы.

Странтон приближался к Джереми, а тот выглядел таким юным и напуганным…

Пора! Грэм сильно постучал в стену. Сначала в комнату ворвались полицейские, за ними – журналисты, а следом еще восемь влиятельных членов палаты лордов. Они все застыли при виде взрослого мужчины и не на шутку перепугавшегося мальчика.

– Что-то не похоже это на курильню опиума, – смущенно сказал пожилой лорд Бейкер.

Лорд Хантли смотрел на происходящее с изумлением:

– Боже правый! Странтон, какого черта вы тут делаете?

Его голос звенел от отвращения. Он знал. Они все знали. Журналисты что-то строчили в своих блокнотах. Джереми быстро смекнул, что к чему, и тут же выскочил в коридор.

– Я как раз хотел доказать на практике, как порочны бывают представители низших классов, – заявил граф. – У этих мальчишек отсутствуют всякие моральные устои, они готовы на все ради денег. Им лишь бы не работать, им выгодно моральное разложение нашего общества, совращение достойных его членов.

Грэм перестал прятаться.

– Так значит, они морально разлагают наше общество, граф? Закон спроса и предложения. Простая экономика. Он предложил вам услугу, в которой вы очень нуждались. Не надо винить мальчика, – сказал он насмешливо. Он взглянул на лордов: – Джентльмены, я помню, что обещал привести вас в притон, где курят опиум, но мне подумалось, что тут вы увидите гораздо более страшный порок, над искоренением которого мы должны поработать.

– Вы… вы обманщик! – прохрипел граф. – Колдуэлл, вы же обещали… Вы меня опозорили!

– Обещания иногда нарушают. Вот так-то, аль-Гамра. Странтон застегнул брюки. Весь красный, с бешеным гневом в глазах, он пытался вырваться из крепкой хватки двух полицейских. Разъяренные зеленые глаза встретились с черными. В них вспыхнуло узнавание.

Грэм застыл. Увлекшись своим торжеством, он допустил ошибку. Странтон знал…

– Меня давно никто не называл этим именем. Я узнал тебя. Я знаю тебя.

Граф перешел на арабский. Грэм вздрогнул от его слов.

– Так это ты… Рашид? – с ненавистью выдохнул Странтон.

Грэм восстановил самообладание.

– Разве? – протяжно ответил он на том же языке.

– Ты мне за это заплатишь, ублюдок. Богом клянусь, заплатишь. Запомни: теперь ты в опасности. И твоя семья тоже.

У Грэма внутри все похолодело от ужаса. Он бросился на графа. Странтон засмеялся, когда полицейские его оттащили.

– Ты не сможешь это отрицать, потому что я знаю правду. От самого себя не спрячешься. Признай это, Колдуэлл. Помнишь?

Грэм неподвижно стоял и смотрел, как его врага уводят полицейские. Но отголоски насмешливого шепота Странтона звучали в его ушах. Слова, произнесенные двадцать лет назад.